Книга Янтарное лето, страница 179 – Мидзуки Цудзимура

— Возможно, это доставит нам неприятности, – продолжала она. – Я еще до конца ничего не решила – планирую завтра обсудить все с Ямагами.

— Не нужно извиняться. Это твоя работа, и тут ничего не поделаешь, – ответил Эйдзи.

«Да ладно?» – подумала Норико. Похоже, удивление было написано у нее на лице. Эйдзи ослабил галстук – придя из офиса, он так и не успел снять костюм.

— Чего? – Он вопросительно взглянул на Норико.

В гостиной стояла тишина – трудно было поверить, что еще несколько часов назад они с Айко устроили такой переполох. Норико уже успела вытереть пятна молока с пола и убрать кружку.

— То есть ты не против? – не удержавшись, уточнила она.

Эйдзи смущенно улыбнулся.

— Почему я должен быть против? Да у меня и права-то такого нет. Обратились ведь к тебе.

Его спокойный голос лишний раз напомнил Норико о том, что они с Эйдзи были коллегами по цеху.

— Можно мне воды?

Норико налила воды из кулера и поставила перед ним.

— Спасибо, – сказал он.

Сделав глоток, он глубоко вздохнул и снова взглянул на Норико.

— Когда в студенчестве я решил стать адвокатом…

— Мм?

— Однажды я крепко засомневался.

Норико кивнула, до конца не понимая, к чему он клонит. Губы мужа изогнулись в насмешливой улыбке.

— Ведь если бы я взялся за эту работу, мне, скорее всего, пришлось бы защищать людей, чьи убеждения и взгляды отличались от моих, в том числе и тех, кого я мог посчитать порочными. А это непросто – в какой-то момент я даже решил, что не гожусь для такого и надо бросать. И тем не менее я много размышлял, получится у меня или нет, чтобы в конце концов все-таки решиться с полным пониманием заняться этим.

Она, похоже, его недооценила. Осознание настигло ее, точно резкий удар. Эйдзи смотрел прямо ей в глаза.

— Это ответственный момент, Норико. Согласишься ты или нет? Но я и слова против не скажу.

— Если я возьмусь, пойдут разговоры о том, что в детстве я бывала в их лагере, и это может стать проблемой, в том числе для тебя.

Разве до этого Эйдзи не говорил, что лучше было бы не распространяться об этих ее поездках? Теперь, однако, он лишь ненадолго задумался, глядя в пустоту перед собой, а затем произнес:

— Есть такая вероятность.

Голос его звучал все так же невозмутимо, хоть он и стал говорить тише.

— Журналисты и в самом деле могут сделать на этом акцент, но ты ведь будешь работать не на саму «Школу», да и никакого отношения к ним, в сущности, ты не имеешь, поэтому не думаю, что это будет настолько уж масштабно, как ты переживаешь.

Значит, он действительно не собирался ее разубеждать.

Одновременно с этим Норико вдруг поняла, что ей на самом деле хотелось бы, чтобы муж возражал. Ей нужна была причина – и для согласия, и для отказа. Она не могла решить этот вопрос самостоятельно, и хорошо бы, если кто-нибудь подтолкнул ее к тому или иному выбору.

— Но я все-таки рад, – вдруг радостно заявил Эйдзи.

— Ты это о чем?

— Рад, что мы наконец разобрались с садиком для Айко. Это же тот самый, с большой площадкой? Как здорово! Ей так повезло!

Повезло, да.

Прислушиваясь к его радостному голосу, Норико выдохнула с облегчением. На мгновение ей внезапно так захотелось рассказать ему обо всем – о том, как она ходила подавать заявление в сад, и о том, как, вернувшись сегодня домой, весь вечер промучилась с ужином и уборкой, но она подавила это желание. Ей часто бывало трудно понять, делает Эйдзи что-то намеренно или по простоте душевной, однако именно благодаря этому сочетанию противоположностей они с ним все еще оставались вместе.