Онлайн книга «Янтарное лето»
|
— Это что еще… Норико рванула вперед. Ее дочь подняла чашку и снова попыталась налить в нее молока из опрокинутой пачки. По ее движениям Норико поняла, что пачка упала не случайно – Айко что-то с ней сделала. — Что ты творишь? Непроизвольно повысив голос, Норико с силой вырвала упаковку из ее рук. Айко удивленно взглянула на мать и в следующее мгновение разразилась слезами. — Кубики! — Что? — Ай-тян построила кубики! — Ох… Что там сегодня говорила воспитательница в садике? Айко ловко выстраивала импровизированные кубики из картонных пачек из-под молока. Норико пропустила это мимо ушей, решив, будто это что-то из разряда дежурных новостей для родителей, которые пришли забирать ребенка. А воспитательница ведь упомянула, что ее похвалили и другие дети. Хочу кубики. Мам, сделай! Айко ее просила, но надо было готовить ужин, и Норико ответила: «Потом». — Кубики! Айко отчаянно потянулась вперед. Она хотела, чтобы Норико вернула ей упаковку. Молоко растекалось по полу. Комната пропахла подгоревшим шницелем. Рис не приготовился, а на кухне не нашлось ни запаса лапши, ни заморозки. А Норико висела на телефоне, не в состоянии ответить на простую просьбу дочери, которая покорно терпела ежедневное пребывание в саду. Она просто больше не могла ждать этого «потом», которое Норико использовала как отговорку, вот и решила взяться за дело самостоятельно, опустошив упаковку. У Норико не было ни времени, ни возможности. Но разве проблема только в этом? Даже если бы у нее и нашлось время поиграть с Айко, Норико не была до конца уверена, что смогла бы сконцентрироваться на этом и просто получать удовольствие. Айко завопила. Плач отдался оглушительно громким эхом, заполнившим комнату. Норико стало так ее жаль, что она и сама чуть не разрыдалась. Медленным, неверным движением она первым делом выключила плиту. Почерневший шницель есть уже точно никто не будет. Словно вторя вою Айко, зазвонил домашний телефон. По работе ей обычно звонили на мобильный, так что это или агент по продажам, или еще кто-то. Может, не стоит снимать трубку? Ей даже не хотелось думать о том, что это могут оказаться журналисты. Сегодня она больше не выдержит. Норико обняла Айко, все еще валявшуюся на полу. — Прости, – извинилась она. – Прости меня, Ай-тян, прости. Мамочке так жаль. Пока Норико говорила это, в глазах у нее стояли слезы. Айко прижалась к ней. Даже несмотря на то что Норико отругала ее и та, разумеется, разозлилась, этой малышке не оставалось ничего другого, кроме как принять протянутую матерью руку. От этой мысли сдавленное рыдание вырвалось у Норико сквозь крепко сжатые зубы. Она все еще чувствовала запахи горелого мяса и пролитого молока. Телефон продолжал трезвонить – плакать от этого хотелось еще сильнее, – но вскоре переключился на автоответчик. Даже тогда Норико не сдвинулась с места. Не в силах что-то сделать, она опустилась на пол, все еще сжимая Айко в объятиях. «Оставьте сообщение после гудка», – произнес автоответчик. «Алло», – раздался следом четкий жизнерадостный голос. Говорила незнакомая Норико женщина. Продажи или все-таки журналисты? «Моя фамилия Цуцуи, я заведующая районным детским садом Хиносака, – продолжала она. – Звоню сообщить, что по результатам второй волны заявлений Айко-тян зачислена в наше учреждение, начиная с апреля». |