Книга Янтарное лето, страница 140 – Мидзуки Цудзимура

— Скажите, что она очень помогла нам.

— Хорошо, – ответил он.

На этом визит в токийское отделение «Школы будущего» подошел к концу.

Возможно, все это было предупреждением, что не стоит лезть дальше в это дело. Норико стало стыдно – она повела себя так по-детски. Не нужно было вообще приходить в это место, пока она все еще продолжала взращивать в себе это эгоистичное чувство сентиментальности.

Резкие замечания Танаки разбили ее сердце на множество осколков. Выйдя на улицу, она попыталась подавить эти ощущения.

Опавшие листья с деревьев, что росли по обеим сторонам дороги, кружились в порывах холодного ветра. Норико погрузилась в свои мысли. Ей надо было забрать дочь из сада. Стоило только показаться на пороге игровой, Айко заметила ее, и лицо девочки озарила улыбка. Она бросилась к ней, и Норико тут же вспомнила это ощущение мягкости и покоя, которое всегда разливалось внутри при виде дочери. Зажмурившись, она еще долго не открывала глаза.

* * *

Через неделю после воссоединения Ёсидзуми с внучкой личность погибшей девочки была наконец установлена.

Звали ее Хисано Игава. Она, предположительно, училась в «Школе будущего».

Того же возраста, что и Норико. Иными словами, если бы она выжила, сейчас ей было бы сорок. Как и Мике.

Она умерла летом, будучи на пятом году обучения в начальной школе. Определить точное время смерти по одним лишь останкам не представлялось возможным, вот только дети, жившие в Училище, посещали муниципальную младшую школу у Подножия, поскольку «Школа будущего» официально не была признана учебным заведением. Хисано Игава же перевелась оттуда после летних каникул, как раз в пятом классе.

В тот год она была не одна – забрали и еще одного ребенка. В администрации это тогда объяснили внутренними перестановками в структуре «Школы будущего».

После того как все необходимые процедуры завершили и в школе, и в местной мэрии, всем объявили, что Хисано Игава переезжает в Училище на Хоккайдо. На самом деле тот второй ребенок, которого тоже перевели, действительно уехал на Хоккайдо, а затем его зачислили в муниципальную школу по месту жительства. Что же касается Хисано Игавы, то ее документы ни разу не всплыли ни в школах, ни в административных структурах, и, с бюрократической точки зрения, она в итоге так и повисла в воздухе.

Сразу после того, как обо всем стало известно, в СМИ объявилась мать Хисано. Она не входила во внутренние структуры «Школы», а принадлежала к так называемым «последователям с Подножия», жившим вне Училищ. Поддерживая принятый в «Школе» подход к образованию, эта женщина отправила дочь в отделение в Сидзуоке, когда той было всего четыре года.

— Я и представить не могла, что с Хисано-тян может такое случиться, – сквозь слезы говорила она перед камерами, и эту сцену потом крутили несколько дней подряд.

Хисано Игава «исчезла» из официальных документов летом того года, когда пошла в пятый класс. И хотя СМИ не называли имени второго ребенка, который примерно в то же время уехал на Хоккайдо, Норико прекрасно понимала, кто это.

Этот человек, живший вместе с погибшей Хисано Игавой в Училище, вынужденный переехать в другое место в тот же период, точно должен был знать правду о ее смерти.

Мир всколыхнулся снова.