Книга Янтарное лето, страница 117 – Мидзуки Цудзимура

— Ясно. С Хоккайдо, значит.

— Да. А еще она оставила там своих детей, – многозначительно добавил Кикути.

Норико подняла на него взгляд. Кикути пожал плечами.

— После того как они лишились родника, «Школе» пришлось заметно свернуть масштаб своей деятельности – такого Училища, как было в те времена, когда я жил там, они больше содержать не могли. Теперь они базируются на Хоккайдо. Это называется «обучение в горной деревне», или что-то вроде того, и, как и раньше, дети живут там отдельно от родителей. Многие из детей сотрудников токийского офиса тоже сейчас находятся там под предлогом «исследований в сфере образования».

— …Вот оно что.

Норико вспомнила лицо Танаки, сидевшей тогда напротив нее в той темной комнате. В тот момент она воспринимала ее лишь как сотрудницу офиса, эдакую неприступную скалу, до которой невозможно было достучаться. А ведь она тоже чья-то мать, и у нее есть семья – теперь отношение Норико к ней поменялось. Она тут же подумала о своей дочери, Айко. В «Школе будущего» было подготовительное отделение. Норико и в голову не могло бы прийти оставить свою дочь, но от одной мысли о том, что где-то до сих пор дети живут отдельно по решению собственных родителей, у нее сдавило сердце, пусть это и было, возможно, всего лишь сентиментальное заблуждение.

— А я хоть и с опозданием, но все-таки отыскала и прочла вашу книгу, Кикути-сан, – сказала Киёко. – Вы там пишете, что деятельность «Школы будущего» во многом ущемляла права детей.

— Да. Сейчас, правда, мне уже не кажется, что это определение было точным. То, чем занималась «Школа», не просто ограничивало детей, но и было в корне неправильным. Да, когда дети живут одни, они учатся самостоятельности. Однако они многого лишаются в этом процессе. Вот, например, есть в «Школе» отделение для старшеклассников. И там дети продолжают во время «Вопросов и ответов» рассуждать вместе со взрослыми об идеальном обществе и таким образом учиться. Но стоит им сделать лишь шаг за пределы «Школы», и все это уже нигде не засчитывается в качестве пройденного учебного курса. Потому что «Школа будущего» официально не признана учебным заведением. А дети в итоге остаются с аттестатом средней школы.

Супруги Ёсидзуми лишь кивали, слушая Кикути.

— И кто же тогда возьмет на себя ответственность за этих детей, оказавшихся никому не нужными? – нахмурился тот.

Норико молча смерила его взглядом. Он сидел сбоку от нее, в профиль, и она заметила, что лицо его раскраснелось еще сильнее, чем прежде.

Она тоже прочитала его книгу. «Украденное образование: границы “Школы будущего”».

— И как бы красиво ни рассказывали в «Школе» про возвышенные принципы, эти дети живут в той среде, куда их поместили родители – это не их собственный выбор. Они, быть может, и не хотели там оказаться. После того, как дети заканчивают старшие классы, «Школа» дает им выбор. Остаться и работать учителями или административными сотрудниками, вступить во внутренние структуры «Школы» или уехать. Но к тому моменту последний вариант уже невозможен, даже если бы им этого и хотелось. Потому что если они его выберут, то их буквально выбросят на улицу – без какого-либо образования, помимо обязательного, и с полным отсутствием базовых навыков жизни во внешнем мире. И как бы хорошо у них ни были развиты мыслительные способности и самостоятельность, это не особо поможет существовать в социуме, вот они и застревают в «Школе» до конца своих дней. Я начал задумываться о смысле такого образования еще тогда, будучи одним из них.