Онлайн книга «Янтарное лето»
|
— Норико, держи, – вдруг послышался голос матери. Норико обернулась – она тут как тут, стоит в дверях гостиной. Похоже, так и не дошла до кухни. — Нашла для тебя. Норико невольно выпрямилась, увидев, что именно мать держит в руке. Белая брошюра, слегка пожелтевшая от времени. Мать, наверное, с самого ее приезда поджидала подходящего момента, чтобы ее отдать. Словно пытаясь избежать неудобного разговора, мать положила бумаги на стол и быстро ретировалась. — Спасибо! – лишь успела произнести Норико и взяла брошюру в руки. Список адресов. Сверху было напечатано «Учебный лагерь. “Школа будущего”», и стояла дата. Мать сохранила материалы за все годы. Три брошюры были на месте. Она открыла самую старую, со времен четвертого класса. Пролистав до странички с префектурой Тиба, она нашла имя «Юи Косака». Она вела пальцем вниз по списку и тихонько вздыхала. Норико Кондо. Вот и ее имя. Фамилия девичья, но она все еще использует ее на работе. Еще ей попалось на глаза имя Асами Токита. Она ее помнила. Ами-тян, с которой они в лагере спали рядом. Потом в памяти всплыла девчонка из Кавасаки – кажется, они подружились, и Норико все собиралась ей написать, но так в итоге этого и не сделала. Норико долистала до последней страницы. Тут оставляли свои послания ребята из Училища, но она все пропустила. А ведь ей так хотелось, чтобы Мика для нее что-нибудь написала – жаль, не судьба… В этот самый миг она вдруг заметила какую-то надпись. Ее сделали маркером.
Ее словно ударили под дых. Сердце заколотилось. Громко и быстро. Писал, определенно, ребенок. У нее совершенно вылетело это из головы, но, видимо, Мика все же выполнила свое обещание. «Не забывай меня» – глубинного смысла в этом, похоже, искать не стоило. Мика, должно быть, писала это с легким сердцем – мол, надеюсь, ты и в следующем году приедешь в лагерь. И все же… Норико принялась листать брошюры за следующие годы. Ее интересовали последние страницы. Каждый год после прощального Совета дети из Училища подписывали их для всех, кто был в лагере. А она совсем об этом позабыла. Но и в этих брошюрах обнаружились записи. На второй год Мика написала следующее:
Норико-тян. Норико разом вспомнила темноту ночного леса. Стрекотание насекомых. Разве это не она тогда шла к сидевшей у родника девчонке? Не она разволновалась, что Мика останется совсем одна, хоть та и настаивала, чтобы они уходили? И не захотела бросать ее там? – Норико-тян, послушай. Я… Голос у Мики дрогнул. Потом она снова заговорила. – Можно я буду считать тебя своей подругой? Подругой с Подножия? Что же она ей ответила? Согласилась, конечно, какие тут сомнения. По-другому и быть не могло. Вот только все это стерлось из памяти. Летом после шестого класса они с Микой уже не встретились. Та не приехала помогать в лагерь. Норико помнила свое разочарование – она-то была в полной уверенности, что Мика непременно окажется там. Значит, за этот год послания быть не должно. Однако неожиданно в брошюре за шестой класс тоже обнаружились кое-какие надписи. Уже тогда понимая, что это их последний год, они, хоть и будучи детьми, расчувствовались и даже впали в некоторую сентиментальность. Впрочем, большинство посланий были от детей с Подножия, приехавших в лагерь со всех уголков страны. Среди них Норико заметила и подписи Юи Косаки с Асами Токитой. |