Книга Ночь в замке, страница 91 – Вероника Генри

Воспользовавшись все тем же утренним затишьем, я подновила мое резюме и начала рассылать его всем своим контактам. Разумеется, мою нынешнюю ситуацию я представила в таком свете, чтобы она не выглядела так, как будто я все это время ничем не занималась.

КОНСУЛЬТАНТ ПО МАРКЕТИНГУ: ШАТО ВИЛЛЕТ, БАРЛЬ, ПРОВАНС

Разработала маркетинговую стратегию для «Ночи в шато», эксклюзивной мини-гостиницы в сердце Прованса, включая полный ребрендинг и рекламную кампанию в соцсетях.

Никому не обязательно было знать, что на самом деле я провела последние несколько дней, сражаясь с пылью и паутиной. Зато шато преобразилось практически до неузнаваемости. Избавленное от хлама и отмытое от подвала до чердака, оно сверкало чистотой. Накануне заезда гостей, которые намеревались праздновать юбилей, я до полуночи утюжила постельное белье, поскольку обнаружила на сайте один или два отзыва с жалобами на мятые пододеяльники. Застилала кровати Лилу под моим руководством.

— Сейчас я покажу тебе, как сделать «госпитальный уголок», – сказала я ей.

— Госпитальный уголок? – с замешательством в голосе переспросила она.

— Да. Это правильный способ заправлять простыню.

Она с изумлением во взгляде наблюдала за тем, как я заправила нижний край простыни под торец матраса, затем приподняла боковую сторону под углом, оставшийся болтаться кончик опустила вниз и тоже подоткнула под матрас, не забывая проглаживать ладонью углы, чтобы не образовывалось складок.

— А теперь сделай то же самое с другой стороны, – сказала я.

Она закатила глаза и пожала плечами, но повиновалась. Получилось у нее только с третьей попытки, зато в итоге ее госпитальный уголок вышел таким же ровным и аккуратным, как мой. Затем я показала ей, какая часть одеяла должна виднеться из-под покрывала и куда укладывать подушки. Я и сама забыла, как мне нравились подобные мелочи и какое удовольствие доставляло делать все по правилам. Отойдя на несколько шагов от кровати, я полюбовалась на пышно взбитую постель, которая так и манила прилечь. Это было не совсем то же самое, что отправлять в печать журнал, но приносило точно такое же удовлетворение.

Кажется, я начала оживать.

В цветочном магазине в Барле я оставила бо́льшую сумму, чем, пожалуй, следовало бы, но экстравагантные цветочные композиции отлично отвлекали внимание от недостатков, поэтому я поставила огромные вазы, набитые гортензиями и георгинами осенних оттенков, в холле и гостиной и по изящному букетику в каждую спальню. В воздухе приятно пахло воском и лавандой.

Я прошерстила огромную коллекцию поваренных книг Лизмей и потратила вечер, составляя списки блюд с таким расчетом, чтобы в них использовалось как можно больше осенних овощей, которые можно было купить на рынке или принести из огорода. Я и забыла, какое удовольствие – готовить французские блюда, и с радостью погрузилась в приготовления, разворачивая пачки бледного несоленого масла и вскрывая баночки с желтоватой жирной сметаной.

К четвергу холодильник с трудом закрывался, а полки в кладовой ломились под тяжестью ингредиентов, которые требовались мне на следующие несколько дней. Кроме профитролей для банкета, я напекла крошечные крекеры с сыром грюйер к вину и финансье к утреннему кофе. У меня не было ни минутки свободной подумать о чем-то ином, помимо того, где взять каштанового меда, чтобы полить им брийя-саварен, который я намеревалась подавать на сырной тарелке.