Книга Ночь в замке, страница 87 – Вероника Генри

— Да уж, мои приятели привыкли к тому, что я вечно валяю дурака. Придется мне переучиваться.

О господи, подумала Лизмей, вспомнив случай, когда он поджег лужицу разлившейся самбуки и огонь в мгновение ока разбежался по столешнице. Ей не хотелось гасить этот озорной огонек, но у Пирса не было выбора, кроме как научиться обуздывать свои порывы и держать дистанцию.

В тот вечер, когда Хьюго с Джерри должны были прийти к ним на ужин, ей пришлось пропустить занятие в кулинарной школе, поскольку назавтра Пирс должен был уезжать и она не хотела упускать возможность побыть с ним. Сирилл выдал ей рецепты на прошлом занятии, чтобы она могла приготовить их дома.

— Мне жаль, что тебя не будет, – сказал он, протягивая ей фотокопии. – Расскажешь потом, как у тебя получилось.

Она приготовила гуся с каштанами и яблоками и шоколадно-апельсиновый мусс с крохотным миндальным печеньем. Сирилл прекрасно ее вымуштровал, так что время приготовления и размер порций она рассчитала безукоризненно. Он мог с полным правом гордиться своей ученицей.

На Хьюго с Джерри, во всяком случае, произвести впечатление ей определенно удалось.

— Дорогая, гости будут выстраиваться к вам в очередь, – заявил Хьюго, положив ложку на стол. – Это триумф.

— Я же говорил, Сирилл сделает из вас другого человека, – согласился Джерри.

— О! Он настоящий волшебник. Мы все его обожаем. Он, конечно, личность незаурядная, – легкомысленным тоном произнесла Лизмей.

— Личность незаурядная. Очень подходящее для него определение, – с шутливой томностью в голосе вздохнул Джерри.

— Джерри, не начинай, – засмеялся Хьюго. – Честное слово, когда он учился в кулинарной школе, то, кроме как о Сирилле, ни о чем больше говорить не мог. Если бы не репутация Сирилла по части дам, я бы серьезно обеспокоился.

— Так он дамский угодник? – поинтересовался Пирс.

Лизмей напряглась.

— Можно и так сказать, – кивнул Хьюго. – Хотя Сирилл в курсе, что, если он попытается подбивать клинья к Лизмей, мы покажем ему, где раки зимуют.

— Будет есть собственные яйца под соусом бенедикт, – сказал Джерри.

Все расхохотались.

Лизмей не понимала, как ей удалось не покраснеть. При одном звуке его имени внутри у нее все плавилось, как сахар в масле, превращаясь в карамель. До конца курса оставалось всего два занятия. После этого Сирилл превратится в воспоминание, которое мало-помалу поблекнет.

— Я так тобой горжусь, – сказал ей Пирс, когда они прощались в аэропорту.

— Я тоже тобой горжусь. Тебе сейчас нелегко приходится, я знаю.

Лизмей была убеждена, что на ее долю достается все самое увлекательное, интересное и приятное, в то время как Пирс вынужден пахать как проклятый.

— До Рождества уже всего ничего, дорогая. Тогда у нас с тобой будет целых три недели!

— Рождество! – произнесла Лизмей с напускной радостью.

— Наше первое французское Рождество. Вот увидишь, это будет чудесно.

Он крепко ее обнял. За всю неделю это был их самый близкий физический контакт.

На последнее занятие Лизмей ехала с тяжелым сердцем. Она полюбила эти субботы, и не только из-за Сирилла. В том, чтобы учиться готовить, было что-то успокаивающее, и она успела очень полюбить своих товарищей, в особенности Марианну. Теперь они готовили умопомрачительно сложные блюда и делали такие вещи, о которых даже мечтать не могли.