Книга Ночь в замке, страница 65 – Вероника Генри

— Реми, это Конни. Лизмей ее… – Она запнулась, подыскивая слово. – Marraine. Comment dis-tu cela en anglais?^[52]

— Крестная, – подсказал он, протягивая мне руку.

Я взяла ее, и меня вдруг обдало жаром.

— Я помню. – Голос у Реми был хрипловатый, а его взгляд скользнул по моему лицу вниз, к нитке жемчуга, потом медленно вернулся по шее вверх, к моим губам. Я совершенно онемела. – Enchanté^[53].

— Я тоже, – выдавила я из себя. – Ну, то есть enchanté.

Должно быть, выглядела я иначе, не как тогда, когда он в последний раз меня видел, мокрую и розовую от солнца. Он все еще держал мою руку. Его большой палец скользнул по кончикам моих пальцев, прежде чем Реми выпустил мою ладонь.

Я сделала глоток вина, чтобы скрыть смущение, и немедленно закашлялась, потому что поторопилась.

— Неужели наше вино настолько отвратительное? – спросил он.

— Нет-нет, оно очень вкусное, – прохрипела я. – Просто попало не в то горло.

Я постаралась как можно скорее взять себя в руки.

— Прошу прощения, – проронила мадам. – Кто-то снова звонит в дверь.

Она оставила нас таращиться друг на друга. Я пыталась не оглядываться по сторонам в поисках его потенциальной спутницы. Наверняка где-то поблизости обреталось неземное создание, готовое в любой момент предстать передо мной и предъявить свои права на него. Какая-нибудь Изабель, Шарлотта или Женевьева.

Я кивнула в сторону виноградника:

— Празднуете?

— Да. Мы всегда устраиваем вечеринку по окончании сбора урожая. Мой отец такое любит. Но я завтра уезжаю, чтобы начать тренировки.

— Ах да. Регби, – с умным видом произнесла я.

— Ты играешь? – поинтересовался он, и я с удивлением посмотрела на него, но потом поняла, что он надо мной подтрунивает.

— Не так часто, – в тон ему ответила я. – Готовка в шато отнимает почти все время.

— Ты тоже скоро уезжаешь.

Я состроила гримаску:

— Мне надо найти приличную работу.

Это прозвучало так отвратительно по-английски. «Приличная работа». Но было правдой. Пора выруливать обратно на какой-то карьерный путь. Но теперь я, по крайней мере, имела куда большее представление о том, чем хочу заниматься. Чем-то, связанным с едой. А вовсе не телефонными продажами. Я успела вырваться оттуда, пока эта работа окончательно не убила во мне все живое.

В толпе сновали официанты с устрицами на серебряных подносах, и я, взяв одну, запрокинула голову, чтобы съесть. Среди собравшихся я опознала нескольких человек из Барля. Я была почти уверена, что один из них – мсье мэр. Все приоделись и выглядели куда более элегантно, чем в повседневной одежде. И тем не менее для меня все они сливались с фоном, превращались в одно далекое размытое пятно, и оттуда доносился нечленораздельный гул голосов. Я способна была сфокусироваться исключительно на Реми, стоявшим передо мной.

— Скажи мне, Конни, это правда, что сестра Наполеона прятала в шато своих любовников?

— Я не знаю, но, если бы кому-то понадобилось где-то спрятать любовника, лучше шато места не сыщешь.

— Ты так думаешь?

Он посмотрел мне в глаза, и в ответ я с улыбкой в упор посмотрела на него. Я знала, что до исхода ночи между нами непременно что-то произойдет. Я чувствовала себя дерзкой. Теплый воздух на моей коже, аромат мимозы, сладкое розэ и солоноватая устрица на моем языке, его голос, низкий и хрипловатый, у меня в ушах – все мои чувства были обострены, и я ощущала, как глубоко внутри меня что-то пробуждается.