Книга Ночь в замке, страница 35 – Вероника Генри

«Ох, Лизмей», – подумала я, и меня накрыло чувство вины. Я отдалилась от нее после маминой смерти, потому что она слишком сильно напоминала мне о маме. Какая неблагодарность с моей стороны после всего, что она для меня сделала. От походов на балет в «Ковент-Гарден», когда я была крошкой, до покупки духов в Париже – она была образцовой крестной, всегда направляла и вдохновляла меня, дарила потрясающие подарки. Я до сих пор хранила большую их часть, такой ценностью они для меня были.

А еще она изменила мою жизнь в то лето, когда мне было двадцать три, после двух кошмарных лет работы в телефонных продажах по окончании университета. Я зарабатывала кучу денег, но ненавидела эту тупую обезьянью работу с ее жестокой конкуренцией, драконовскими нормативами и безумным графиком, выходя с которой я отправлялась прямиком в какой-нибудь бар, чтобы напиться вдрызг. Работа настолько выматывала душу, что в конце концов я ушла оттуда, чтобы найти что-нибудь более осмысленное. Лизмей предложила мне погостить в шато Виллет, пока я буду думать о том, чем хочу заниматься. Я провела там три упоительных месяца, совершенствуясь в умении готовить, хотя и до того готовила довольно неплохо. Я освоила готовку под руководством мамы – в четыре года я могла уже полностью самостоятельно испечь блины, – но Лизмей ко всему прочему научила меня быть гостеприимной хозяйкой и управлять персоналом и гостями. Наставницей она была превосходной – чуткой, терпеливой и великодушной. Она знала, на что я способна, и побуждала меня двигаться вперед. Домой я вернулась с четким пониманием, чего хочу от жизни, и все это благодаря Лизмей. И Пирсу, разумеется. Он научил меня открывать бутылку штопором «Билам» и с одного глотка определять, что вино поражено пробковой болезнью.

А я чем ей за все это отплатила? Перестала с ней общаться, сказав себе, что невозможно поддерживать общение, когда у меня бизнес, семья и ремонт. Она была слишком далеко.

Может, это мой шанс все исправить?

Я читала недовольные комментарии, оставленные на сайте посетителями, и злилась. Злилась на них за неспособность взглянуть на вещи глубже и увидеть, какие Лизмей с Пирсом прекрасные люди, что за атмосферой небрежной и расслабленной роскоши, царившей в шато, стоит кропотливый труд с их стороны.

А вдруг они перестали справляться? По моим подсчетам, Лизмей сейчас должно быть семьдесят пять. Пирс был немного старше. Может, все это им уже не по силам? Может, они утратили хватку? Судя по всему, дело обстояло именно так.

Я могу все исправить. У меня это определенно получится. Это моя обязанность. Я была рада, что мне представилась возможность загладить вину перед женщиной, которая так много для меня значит. Когда я успела превратиться в такое чудовище, черствое и зацикленное исключительно на себе? Не так меня мама воспитывала. Меня пронзило чувство жестокого стыда за то, в кого я превратилась. Я не намерена была скрываться за отговорками. Я должна принять на себя всю ответственность. Вспомнить о том, что я порядочный человек с чувством долга.

Я надеялась, что еще не поздно. В конце концов, несмотря на мое отдаление, Лизмей знала, что может обратиться ко мне. Она не сомневалась, что я приду ей на помощь. Она в меня верила.

Я взяла блокнот и начала составлять план. Уж что-что, а это я умела. Исправлять положение. Делать из ничего конфетку. У меня будет возможность использовать в этом проекте все мои сильные стороны. Организованность. Новаторский подход. Умение мотивировать людей.