Книга Ночь в замке, страница 172 – Вероника Генри

— Значит, мы будем партнерами?

— Да. Ну, то есть мы, пенсионеры, будем прохлаждаться, пока ты будешь работать в поте лица. – Он засмеялся. – Я прикуплю себе маленький домик в Барле. Пирс с Лизмей всегда мечтали сделать из сушильни для чернослива квартиру, так что у них наконец появится такая возможность. И они смогут ездить между шато и Хаммерсмитом. Будут жить на две страны, и жертвовать шато будет не нужно.

Это была ошеломляюще дерзкая идея, и я с трудом отваживалась вообразить, что такое вообще возможно. Что я буду стоять у руля шато Виллет, но с поддержкой команды, которой смогу доверять.

— Это кажется слишком чудесным, чтобы быть правдой.

— Но так ведь всегда бывает с самыми лучшими идеями? – Папа остановился и заглянул мне в глаза. Я увидела в его глазах мудрость, доброту и любовь, а еще искру, которой не видела с тех пор, как умерла мама. – Ты здесь просто ожила, Конни. Ты долго была несчастлива, и я понимал, что ничем не могу тебе помочь. Что ты должна сама отыскать путь к себе. Но я думаю, что это все благодаря шато Виллет.

В горле у меня застрял тугой ком. Я подумала про трех старых друзей, строивших планы в салоне в рождественскую ночь, и сердце у меня переполнилось нежностью при мысли об их храбрости, их готовности бороться до конца, их вере в меня. Мне вспомнились рассказы о том, как Пирс с Лизмей наткнулись на это шато много лет назад и, отбросив в сторону осторожность и оставив позади свою трагедию, вопреки всему создали настоящее чудо. А теперь пришло время передать его в другие руки.

— От меня, возможно, будет не слишком много толку, – продолжал папа. – Но мне нравится идея быть у тебя на подхвате. Копать картошку. Прочищать сточные трубы. Делать, что понадобится. Пирс может и дальше заниматься винным погребом. У Лизмей будет ее розарий.

Самое забавное заключалось в том, что я могла прекрасно все это представить. Однако было кое-что, что не давало мне покоя.

— А как же Гаспары?

— Пфф. – Папа в чисто галльской манере пожал плечами и мотнул головой, чем до боли напомнил мне маму. – Бизнес есть бизнес. Они поймут.

Я не была так уж в этом уверена. Смогу ли я работать здесь, поблизости от Реми? Зная, на что он пошел? В вышине настойчиво кружил канюк, выглядывая ничего не подозревающую жертву. Может, и я тоже была такой жертвой? А Реми все это время наблюдал за мной, не спуская глаз?

Я напомнила, что дала себе слово не позволить тому, что он сделал, повлиять на мое будущее.

— Так вот почему Лизмей все утро не могла усидеть на месте?

Мне вспомнилось, как она едва ли не пустилась в пляс по комнате в своем розовом халате.

— Она рвалась разбудить тебя в два часа ночи, чтобы рассказать.

— У меня просто голова идет кругом, папа. Это так неожиданно.

— Мы ни к чему не собираемся тебя принуждать.

— А если я откажусь?

— Тогда, надо полагать, мы вернемся к плану А. Гаспары прекрасно справятся. Шато будет в надежных руках. – Он помолчал. – Но это будут не твои руки.

Мы некоторое время шли молча.

— Там, конечно, будет куча юридических заморочек. – Папа был слишком возбужден, чтобы долго молчать. – Нужно решить все вопросы с наследством. И продать дом в Чизике. Но прелесть в том, что ты сможешь приступить к работе прямо сейчас.

Мне придется отказаться от должности главного редактора в журнале. Придумать, куда девать мое барахло. И всю жизнь избегать Реми.