Книга Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти, страница 107 – Олег Рой, Сергей Давиденко

Вахтман забрал у нее костыль и, бросив на прощание хмурый взгляд, ушел, а рядом тут же вытянулся по струнке другой надзиратель. Стоять на одной ноге было неудобно, и Штебе прислонилась к стене, но гневный окрик охранника заставил ее отшатнуться.

— Неужели вам трудно поступиться своей инструкцией? Разве вы не можете позволить мне немного перевести дух? — только и спросила она.

— Ничего, потерпишь, — сквозь зубы выговорил тот.

— Будет тебе, Отто. Оставь девушку в покое, — внезапно раздался за спиной голос, от которого Ильзе вздрогнула. Она обернулась, не веря своим глазам, — перед ней стоял Вальтер Хабеккер, криминальный комиссар гестапо. На этот раз на следователе был черный парадный мундир, голову украшала фуражка, на которой тускло поблескивал череп со скрещенными костями. — Доброе утро, фройляйн Штебе, — улыбнулся он с таким видом, словно встретил Ильзе где-то на набережной в солнечный день, а не в зале казни. — Хотя для некоторых это утро вряд ли будет добрым.

— Здравствуйте, господин следователь. Вы пришли полюбоваться, как мне отсекут голову?

Хабеккер завел руки за спину, начав лениво перекатываться с пятки на носок.

— Считайте, что я хотел проводить вас в последний путь, — уклонился он от прямого ответа.

— А как же ваш коллега и приятель Штрюбинг? — не отставала Ильзе. — Он много потеряет, не увидев этой казни.

— Не скрою, Штрюбинг очень хотел прийти, — заверил ее Хабеккер. — Но его загрузили работой, не терпящей отлагательств.

— Как жаль.

— Вы и здесь продолжаете шутить, Ильзе, — усмехнулся гестаповец. — На самом деле я хотел задать вам всего один вопрос. У вас ведь было все — работа, прекрасная внешность, любимый человек… Насколько мне известно, у вас есть дача в Швейцарии, где вы могли бы спокойно отдыхать с вашим будущим мужем! Вы так молоды и могли бы трудиться во благо Германии. Но вы выбрали другой путь, Ильзе. Путь предателя и шпиона. Вы отлично знали, чем все это может для вас закончиться. Зачем вы это сделали? Вы собственными руками разрушили свою жизнь! Во имя чего?

Ильзе внимательно выслушала следователя и, когда он закончил, ответила:

— Боюсь, вам меня не понять, герр Хабеккер.

— И все же попытайтесь. Сейчас мы с вами разговариваем на равных, как человек с человеком.

— Видите ли, мы с вами по-разному любим свою страну, — произнесла Штебе. — Я мечтаю, чтобы немцы жили свободно и без страха перед тайной полицией или партией фюрера. Чтобы Германия дружила и сотрудничала с другими странами, а не воевала с ними, пытаясь отгрызть кусок территории. Чтобы молодые немцы писали стихи, сочиняли музыку, рисовали картины, строили карьеры, а не умирали на полях сражений. Чтобы юные мальчишки из гитлерюгенда гоняли в футбол и влюблялись, даря девочкам свои первые цветы, а не маршировали строем, крича во весь голос: «Хайль Гитлер!» И я верю, что моя смерть хоть чуточку приблизит это счастливое время, она не будет напрасной. А вот вас мне искренне жаль, герр Хабеккер.

При этих словах безмятежное лицо следователя приняло хмурое выражение.

— …не обижайтесь, но я вижу в ваших глазах беспокойство, — продолжала Ильзе. Она обратила внимание, что стоящий рядом вахтман слушал ее с неподдельным интересом. — Потом это беспокойство сменит тревога. И совсем скоро — страх. Дикий неприкрытый страх, который будет вас преследовать до конца жизни. Снимайте ваши погоны и бегите, пока не поздно.