Книга Разрушители пророчеств 1, страница 92 – Сергей Михайлов

Маги, что остались после тех войн, сторонились подобных мест, не только из-за того, что все такие места охраняли, но и из-затого, что, почерпнув силы отсюда, можно навсегда внести в свою магию частицу колдовства Черных.

Тот, кто отправил сюда на остров гоблинов из Далеких Гор, а потом, после того как она разрушила магический мост, напал на неё – он имел совершенно непонятный рисунок магии. Не современный – простой и геометрический, и не буйство красок истинной магии, а что-то больше похожее на сухой язык цифр – словно все заклинания были написаны не словами, а числами. Помнится, подобная магия когда-то, на заре миров была в одной стране – за морем среди зноя и песков и что-то похожее было у Проклятой – Вогалки Зерги.

Веда понимала, что мир за невидимой границей её острова, не будет стоять на месте, жизнь продолжается, постоянно будет меняться и магия – она часть этой жизни и не может не изменяться. Как не относись к этому – это будет, но никто, не один маг, не должен касаться здешней силы – все, что осквернено колдовством Зерги, ведет только к пробуждению того, кто заперт в Запретных Горах. Не для того погибли тысячи и тысячи представителей разных рас, чтобы сейчас все-таки началась Последняя Великая Война, предсказанная в Пророчестве и которую с таким трудом, остановили в прошлый раз, окунув мир в страшный омут Темных Времен.

Она потому и заперта здесь, потому что даже не прикасаясь к здешней силе, не используя её, она все равно понемногу испытывает её влияние. Любой маг с меньшей чем у неё защитой, не протянул бы здесь и десяток лет.

То, что неизвестный маг напал на неё, тоже хоть и разозлило, но не встревожило бы её так сильно, если бы не повод, из-за которого это произошло. Она сразу поняла, что этот мальчишка, которого привела Алмаз, он стал тем, из-за кого прибыли сюда эти убийцы – Харакшасы. Уже одно то, что использовали именно этих воинов, когда-то захвативших полмира, а теперь, после той войны, загнанных в самые дикие горы, говорило о том, что все очень серьезно. Харакшасы, получив задание, не останавливаются, пока не достигнут своего, или пока не погибнут.

Веда посчитала поводом именно человека, хотя, всем понятно, что охотятся враги за артефактом. Но только живое существо может активировать магический атрибут. Любой, самый мощный артефакт, тысячи лет может пролежать где-нибудь и так и сгинуть в забвении, если не коснется его живое существо, ибо магия хоть и влияет и на мертвые стихии, но силу свою обретает только там, где есть живое. Горная река или взметнувшийся ввысь перевал не знают, что такое магия – эта эманация живет в них с рождения и органично входит в состав породы из которой сложены горы, или в завихрения перекатов, прыгающих с камня на камень. Она разлита везде по земле, где тоньше, где гуще, но лишь живое существо собрать её и направить в нужное русло.

Но магия заразна – она также начинает действовать на того, кто её использует специально или невольно, поэтому любой артефакт нельзя рассматривать без привязки к человеку, который касается его сейчас. Так учили её когда-то маги Вогалов, а они хорошо знали свое дело. Потом, уже когда она сама пошла по жизни и начала жить этим, Веда убедилась в верности этого утверждения. Поэтому, главным в тандеме пергамент–человек, она посчитала все-таки человека.