Онлайн книга «Разрушители пророчеств 1»
|
Радан сначала не хотел говорить о своей обязанности детям – им и так не просто, все остались без родителей и без поддержки своих – но Марианна вела себя и размышляла так по-взрослому, словно прожила уже несколько десятков лет, и он решил ничего не скрывать, кроме своей беды, конечно. Вообще, все дети, уже за первые часы знакомства, успели поразить его своей недетской серьезностью и проницательностью. Иногда, среди чисто детских размышлений, они вдруг высказывали такие мысли, что Соболь только диву давался. Девочка сразу прониклась важностью проблемы, она сама видела, как повела себя рысь, учуяв пергамент, а то, что это не рысь, а заколдованная женщина–воин, она без обиняков заявила еще в начале своего рассказа. Правда, почему она это так решила – Марианна объяснить не смогла. — Ты видел её глаза? Это человек! С этим Соболь вынужден был согласиться – глаза были, действительно, человеческими. Про остальное, девочка рассуждала также бездоказательно, но логично. Раз рысь самка – значит женщина, легко справляется с вооруженными людьми – значит воин. Сам Радан в заколдованность не поверил, но то, что зверь магический согласился. Тем более, сам с детства наслышался о таких зверях – по рассказам-страшилкам старших братьев выходило, что лес вокруг так и кишит ими. — Радан, мы все равно будем плыть мимо Серебримуса. Если, как ты говоришь, он лежит ниже по течению. Просто мы все большие селения проплываем ночью, не останавливаясь. Давай сделаем так – мы высадим тебя перед городом, а сами поплывем дальше. Там, где людей не будет, мы остановимся и будем ждать тебя. Она опустила взгляд и пробормотала: — Если, ты, конечно, захочешь плыть с нами дальше. * * * Лодка мерно покачивалась на воде, заходящее солнце играло в мелкой волне, однако уже не по-летнему, не ярко. Радан сидел возле рулевого весла и лишь изредка подправлял ход лодки. Белая только в верховьях бурлит, а теперь до самого моря будет тихой и спокойной, так что весла нужны только для того, чтобы подплыть к берегу. Дети спали, Соболь уговорил их отдохнуть прямо в лодке, чтобы было быстрее. Обычно днем они приставали к берегу, охотились, готовили пищу и спали. Радан смотрел на эту удивительную четверку, и его не покидала мысль, что в этом мире что-тоне так – пока отцы этих детей бьются между собой где-то там, не на жизнь, а на смерть они мирно, одной семьей живут в этой посудине. Собрать бы сюда всех государей всех королевств, княжеств и кланов, и натыкать носом – вот как должны жить расы на этой земле. Соболь даже головой встряхнул – что за странные мысли лезут в голову, дома бы, если бы он высказал такое, сразу бы получил нагоняй от отца и смешки от братьев. Ему часто приходили в голову мысли непонятные остальным в семье, кроме, пожалуй, младшей сестры Весы – та тоже могла иногда выдать что-нибудь такое. Он вспомнил, как однажды она долго стояла перед старым засохшим деревом, а потом вдруг сказала: — Соболь, посмотри это Гренза… Радан, который до этого не видел в коряге ничего похожего, на их старую няньку Грензу, вдруг, действительно, увидел, что это она – те же задубевшие потемневшие от постоянного загара руки, лицо все изрезанное морщинами, и даже – где-то между этими морщинками старой коры угадывались добрые нянькины глаза. Соболь вздохнул – где ты, сестренка? Думать о том, что она возможно уже тоже мертва, он себе запретил с самого начала. |