Книга Разрушители пророчеств 1, страница 10 – Сергей Михайлов

— Пей.

Соболь выпил.

— Теперь посидим. Расслабься.

* * *

— Их опять видели.

Старший брат Иливан отодвинул кружку с брагой и подтянул ближе к себе деревянное блюдо с мясом. Он уже сходил в свой первый поход и считался воином, поэтому отец лишь нахмурился, но ничего не сказал. Воин имеет право говорить за столом.

— Где? – отец тоже отставил кружку.

Все напряглись.

— Они прошли через черный мертвый лес у Пьяного ручья.

— Лес сгорел только два года назад. Звери еще не вернулись туда. Кто мог оказаться в мертвом лесу, чтобы увидеть их?

— Лес – угодья Бобров. Они отправляли зятя проверить, как он – оживает или нет.

— Как лес может ожить за одно лето? – отец усмехнулся. – Ладно, говори, что он видел?

— Следы. Большой отряд – три десятка всадников прошел через старую переправу.

— Просто следы? – опять усмехнулся отец. Однако, Радан сразу понял, что отец поверил. Голос его стал совсем другим, таким какой был у него, когда он узнал о пожаре на кузне. Тогда он тоже переспрашивал. – Это могли быть кто угодно, почему он подумал, что это именно они?

— Дроган, – голос матери тоже изменился, всегда тихий, сейчас он звучал твердо и решительно. – Это они. Кто в это время поедет таким отрядом здесь. Нам надо готовиться.

Отец хотел возразить, но оглядев сидевших за столом, понял, что успокаивать никого не надо. Вся семья, как старшие – Илион, Тробин и Грина, так и младшие – Радан и Веса, все смотрели на него так, как и должны настоящие жители гор – ни в одном лице не было страха.

Отец неожиданно улыбнулся и спросил:

— Братьев звать будем?

— Не надо, что позориться–то, – ответил за всех Илион. – В прошлый раз их чуть меньше было, так у нас Радан и Веса маленькими были.

— Нет, предупредить все-таки надо, – рассудительно возразила мать. – А звать не будем, здесь за стенами кочевники с нами ничего не сделают. Я-то знаю.

Мать не зря говорила, что она знает – напавшие на их усадьбу в прошлом году были её родственниками. А, значит, и в этот раз будет также. И по имени матери – Дживишана, и по её облику сразу можно было сказать, что она не местная – не из тайги предгорья Великих Гор. Все местные мужчины были как на подбор высокими, широкоплечими и кареглазыми, с русыми, а иногда и рыжими волосами. Женщины были того же типа. А Дживишана, или как её теперь все звали на местный манер Шана – была невысокой, едва по плечо мужу, стройной, черноволосой и черноглазой, со смуглой, покрытой пушком кожей. И дети в семье разделились: все старшие пошли в отца, а младшие в мать.

Отец Радана, Дроган Шробич-Медведь – был третьим сыном князя и, следовательно, не имел никаких видов на наследование княжеского титула и поместья. Он, как и все остальные братья, кроме самого старшего, не обремененные наследством, по достижении девятнадцати лет, отправлялись с отрядом в набеги. Не всем из них повезло вернуться, еще меньшему числу повезло разбогатеть – в нынешние времена защищаться научились даже самые малые деревни по берегам. Поэтому уходить приходилось все дальше и дальше от родных гор. Медведь забрался так далеко, как никто до него – аж в степи, про которые здесь в горах никто не слышал.

Все знают про зеленые, с травой по пояс, степи, где живет проклятье рода человеческого – Черная Орда. Однако, ладью Дрогана с отрядом судьба вывела совсем в другие степи – жёлтые, выжженные солнцем бескрайние равнины, по которым кочуют воинственные племена невысоких загорелых людей с раскосыми глазами. Ладья Медведя добралась туда на тридцатый день плаванья, после выхода из устья Арагалмы.