Книга Блуждающий дух. По следам Золотого Змея, страница 84 – Татьяна Кагорлицкая

— Почему бы и нет. – Её щёки порозовели.

Вскоре другие путники последовали их примеру, не считая Джейн. Надеясь остаться наедине с Куаной, она задержалась и собиралась окликнуть его, только он остановился ещё за миг того, как прозвучало его имя – почувствовал без слов, что нужен своей возлюбенной. Джейн проводила взглядом остальных, убеждаясь, что никто не станет свидетелем разговора.

— Да, мы должны задать ещё много вопросов хранителю… Но я не могу отмахнуться от того, что увидела, и притвориться, что ничего не произошло, – призналась она. Ей хотелось сказать больше, выразить искреннее сочувствие. В то же время Джейн боялась ранить Куану ещё сильнее: «Он пережил такие страшные мгновения… И ведь с тех пор прошло не так уж много времени! Наверняка Куана вспоминает о матери часто, просто не посвящает никого в свои думы».

На его лице проступила печальная, едва заметная улыбка. Индеец невесомо коснулся пальцами щеки Джейн.

— Я читаю твои тревоги по твоему лицу. Не пытайся утаить их – лучше спрашивай.

Его спокойствие, его выдержка, его мудрость – всё это внушало ей безграничное уважение. Наконец она решилась говорить открыто.

— Твоё прошлое… Мне бесконечно жаль, что тебе довелось столкнуться с такой тяжёлой утратой. Это ужасное горе и несправедливость.

Куана сомкнул веки.

— В мире много несправедливого. Если сетовать на это, толку никакого не будет.

— Я не поверю в то, что ты так легко принял гибель матери, – тихо произнесла Джейн.

— Этого я и не утверждаю. – Его карие глаза стали почти чёрными от затаённой боли. – Не могу даже сказать, что вообще принял её: сердце будто разорвали пополам, и оно до сих пор кровоточит.

Помолчав немного, Куана добавил:

— Нельзя потакать отчаянию. Пока духи не забрали человека на ту сторону, он должен идти вперёд.

Джейн смахнула подступившие слёзы. Стойкость Куаны служила ей примером, и всё же она, не удержавшись, прошептала:

— Теперь мне понятно, отчего ты поклялся не связывать судьбу с бледнолицей.

Неожиданно для неё индеец усмехнулся.

— Глупая была клятва.

Джейн непонимающе приподняла бровь.

— Когда мы лишились матери, боль оказалась слишком сильной, на пределе возможного. Я искал выход, блуждал во тьме, нащупывая способ преодолеть эту муку, и ухватился за мысль о том, что никогда не повторю ошибку отца… Только любовь – не ошибка. Однажды отец сказал мне, что ничего не поменял бы в своей жизни, даже зная, чем всё закончится. Тогда я не понял этого.

Его взгляд наполнился теплом, искренним и глубоким, идущим из самого сердца.

— Теперь понимаю. Это всё ты, таабе.

Заключив Джейн в объятия, Куана нежно поцеловал её в лоб. Некоторое время они простояли молча, не желая отпускать друг друга. Затем она со вздохом сказала:

— Наверное, уже пора возвращаться…

— Погоди немного. Испытание выпило много сил. Я чувствую, как ты ослабла. Позволишь провести ритуал, который поможет восстановиться?

Джейн и не подумала отказываться. Всё, чему учил Куана, нравилось ей и открывало новые грани, незнакомые прежде. Получив кивок, индеец попросил:

— Встань лицом к заходящему солнцу. Закрой глаза.

Послушавшись, Джейн повернулась к линии горизонта и смежила веки. Несколько мгновений провела в тишине и ожидании, не зная, что последует дальше, а потом почувствовала, как Куана встал совсем близко, лицом в противоположную сторону. Прислонившись спиной к Джейн, он обхватил её запястья, переплёл пальцы, точно они оба превратились в дерево, стремящееся ввысь, к небосводу. Джейн не просто ощутила опору – она как будто стала частью чего-то большего. Между лопаток заструилось тепло, опускаясь вниз вдоль позвоночника, постепенно окутывая её всю. Кончики пальцев приятно покалывало. Лучи, ложась на лицо, мягко и ласково согревали кожу. Куана запрокинул голову, сделал глубокий полный вдох, и Джейн повторила за ним. Зазвучал его голос, более низкий, чем обычно.