Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 6 – Баграт Мгелия

Туман отступил так же внезапно, как и появился, оставив после себя запах озона и гнили. Север стоял посреди плаца, тяжело дыша. Его доспехи были забрызганы черной жижей.

— Потери? — спросил он.

— Пятеро убитых, — доложил подошедший Тиберий. — И еще шестеро покусаны.

Тиберий жестом указал на приземистый барак, у стены которого на расстеленных плащах лежали раненые. Север подошел ближе, и Ацер тут же вскинул голову. Огромный пес вдруг замер в трех шагах и издал глубокий, вибрирующий рык. Он не просто предупреждал — он отказывался идти дальше.

— Тише, мальчик, — не оборачиваясь, бросил Север.

Он видел то же, что и пес. Рассудок в глазах солдат уже подергивался мутной пеленой. Вокруг ран кожа обуглилась, а вены вздулись, превращаясь в жирных черных червей. Север склонился над молодым парнем с царапиной на предплечье. Легионер бился в конвульсиях.

— Холодно... боги, как мне холодно... — шептал он.

Через минуту его грудь опала. Но едва Север успел коснуться его шеи, глаза парня распахнулись, наливаясь пустой, чужой злобой. Тварь вскочила, готовясь к броску. Короткий удар гладиуса оборвал атаку — отрубленная голова покатилась по земле, разбрызгивая черную жижу.

— Ты видел? — Север повернулся к Тиберию.

— Видел, — опцион побледнел. — Это зараза. Какая-то болезнь.

— Нет, Тиберий. Хуже. Если мы принесем хоть одно тело в Эборакум, всё начнется в городе. Цереал не поверит, он прикажет вскрыть погибших, чтобы доказать, что мы не лжем. А я верю своему нутру.

Север выпрямился и обвел взглядом центурию. — Мы никого не забираем. Раненых — уничтожить. Свалить всё в казарму и сжечь.

Тишина, наступившая после этих слов, была страшнее криков боя.

— Что?! — Тиберий шагнул вперед, его лицо перекосило от ярости. — Марк, ты спятил? Это нарушение всех традиций! Это римляне, наши братья!

За спиной опциона послышался недобрый лязг — солдаты, до этого стоявшие неподвижно, начали хвататься за рукояти мечей. По строю прошел гул возмущения.

— Мы не оставим своих на съедение воронам! — выкрикнул кто-то из солдат. — Ты хочешь убить живых? Это безумие!

Тиберий выхватил гладиус, преграждая Северу путь к остальным раненым.

— Я не позволю тебе этого, примипил. Можешь отдать меня под трибунал, но убивать своих парней я не дам.

Север не шелохнулся. Он смотрел в глаза Тиберия, а затем медленно перевел взгляд на раненых за его спиной.

— Живых здесь нет, Тиберий. Посмотри на них! — рявкнул он.

В этот момент еще двое раненых синхронно выгнулись дугой. По плацу разнесся жуткий костяной треск — их суставы начали выворачиваться сами собой. Парень, который только что молил о помощи, вдруг вскочил и с нечеловеческой силой вцепился в плечо стоящему рядом легионеру, вырывая кусок доспеха вместе с мясом. Лазарет превратился в кровавый хаос.

Тиберий замер, его занесенный для удара меч дрогнул. Он увидел, как глаза его друга за считанные секунды затопило чернильной чернотой. Солдаты, только что готовые бунтовать, в ужасе попятились, когда их «братья» начали рвать живых зубами.

— Ты хочешь притащить ЭТО к новобранцам?! — перекрывая крики, гаркнул Север. — К женщинам в канабах?!

Тиберию не нужно было отвечать. Хаос в лазарете сказал всё за него. Один из зараженных, с вывернутой под диким углом шеей, прыгнул на ветерана-триария, пытаясь вырвать кадык.