Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 59 – Баграт Мгелия

Он посмотрел на своих людей. Грязные, окровавленные, зажатые, они ждали. Не надежды — надежды здесь не было. Они ждали приказа. Впереди, там, куда ушла Тварь, мертвецы начали движение. Они не бросились в атаку, чтобы добить выживших, — они начали медленно отступать, втягиваясь в лесную чащу. Серая масса плоти и ржавого железа буквально растворялась в тумане, освобождая узкий проход вглубь леса, но при этом смыкаясь за спиной легиона плотной, непроницаемой стеной. — Почему они не кончат нас прямо здесь? — Кай захлебывался словами, оглядываясь на кольцо теней. — Их же тысячи! Один рывок — и от легиона не останется даже костей!

Север посмотрел на амулет. Камни в глазницах ворона больше не сияли — они казались кусками холодного угля, высасывающим тепло из ладони.

— Потому что здесь мы еще можем стоять спина к спине, Кай, — негромко ответил Север, и его голос в наступившей тишине был холоднее тумана. — Здесь мы — легион. На этой дороге мы дорого продадим свои жизни, и жрецы это знают. Им не нужна свалка, им нужна жатва. Там, в чаще, строя не будет. Там будут только одинокие, обезумевшие люди, мечущиеся в темноте. Они не дают нам умереть как солдатам, чтобы мы сдохли как скот.

Север обернулся к строю. Тысячи глаз ловили каждое его движение. Впереди, в глубине леса, среди черных, похожих на кости стволов, на мгновение вспыхнул золотой блик — похищенная Аквила. Единственный маяк в этом проклятом мире.

— Слушать мою команду! — рявкнул Север, и этот крик заставил легионеров выпрямить спины. — Преторианцы — нести легата, не сметь бросать! Сомкнуть щиты! Он снова выхватил меч, указывая острием в зев лесной пасти.

Ацер, превозмогая боль в отбитых ребрах, встал. Он посмотрел на Севера снизу вверх, стряхнул с шерсти ошметки грязи и встал в авангарде, рядом с хозяином, готовый следовать за ним в ад.

— Мы идем вперед. Если жрецы хотят, чтобы мы зашли в их дом — мы зайдем. Но мы занесем туда не мольбы о пощаде, а римскую сталь. Если мы в заднице у дьявола, значит, придется прорубить выход через его сердце. За Орлом! — Шагом... МАРШ! Грянул единый, тяжелый удар калиг о раскисшую землю. Легион, этот израненный, истекающий кровью организм из железа и страха, сделал первый шаг в пустоту. Мертвецов больше не было видно, но каждый воин кожей чувствовал: лес наблюдает. Лес ждет, когда первый из них сорвется на крик.

Лес не принял их. Он их проглотил. Как только последний ряд арьергарда, пятясь и выставив щиты, скрылся в тумане, мир изменился. Звуки битвы — хрипы умирающих, скрежет металла, торжествующий вой мертвецов — не затихли вдалеке, как это бывает при отступлении. Они просто исчезли. Словно кто-то невидимый набросил на легион тяжелое одеяло, глушащее всё, кроме стука собственного сердца и чавканья грязи под калигами. Марш в никуда начался. Север шел в голове колонны, рядом с Тиберием и знаменной группой, которая теперь несла не золотого Орла, а лишь пустоту и страх. Рядом с ним, тяжело ступая и иногда спотыкаясь, шел Ацер. Огромный пес припадал на левый бок, где под свалявшейся шерстью темнела глубокая ссадина от удара Фабия, но упрямо держался вровень с хозяином. Его ноздри раздувались, втягивая воздух, но вместо привычных запахов леса пес чувствовал лишь удушливую вонь, от которой он то и дело чихал и тряс головой.