Книга Меч света, страница 57 – ГоЛеон

С этими словами она послала мне хищную, многозначительную улыбку и, растворившись в воздухе, исчезла так же внезапно, как и появилась.

Мы вновь очутились в центральном зале. Две двери все еще ждали нас. Все, как и раньше: торжественная музыка, накрытые столы, уведомление от системы: второе сердце лабиринта поражено.

На этот раз усталости мы не чувствовали. Напротив, настроение было приподнятое. А потому мы решили не спешить. Сидеть подольше. Выпить побольше. И пусть весь мир подождет.

Вскоре уже изрядно подвыпивший гном решил податься в философию:

— Странная штука – судьба. Еще неделю назад я и представить не мог, что окажусь здесь. Бухал целыми днями, жалея себя, несчастного. Опустим нюанс, что условия тут часто невыносимые, приходится убивать и умирать, усталость валит с ног… И все же именно сейчас чувствую, что живу. Спасибо тебе за это, Серый. Давай выпьем за успех нашего похода!

Наши бокалы одновременно взлетели и с дружным «За успех!» опустели.

Мы еще долго сидели за столом. Обычно из гнома и пары слов не вытянуть, а тут будто прорвало. То ли от пережитого, то ли от выпитого, но молчать он больше не мог. Да и зачем его останавливать? Мне это приносило не только удовольствие, но и кучу полезной, а местами – просто любопытной информации.

Например, я узнал, что таланты в этом мире есть почти у всех. Ну, по одному – точно. Два встречаются реже, три – сам Гёте видел всего дважды за жизнь. А вот четыре – это уже сказки и легенды. Говорят, такое бывает раз в тысячелетие. Таланты передаются по родословной, и вообще тут многое завязано на происхождении. Поэтому браки по любви скорее миф, по-настоящему свободный выбор есть далеко не у всех. Многие вступают в союз по расчету или долгу рода. Например, возьмем род знатных портных, чье мастерство – шить платья высочайшего качества. Такой род ни за что не выдаст своего ребенка за воина, каким бы знатным и богатым тот ни был. Почему? Потому что у солдат обычно таланты к убийству, защите, ко всему, что с этим связано. А ведь никогда не знаешь, какой дар унаследует ребенок. Если возьмет на себя талант воина, то делу всего рода придет конец. Без таланта портного никто уже не сможет создавать одежду прежнего уровня, и вековая династия пойдет прахом.

Вот поэтому пары подбираются заранее, иногда – еще до рождения детей. И, как правило, выбор ограничен всего несколькими претендентами. Такая вот система. Суровая, но в этих краях – обычная. И на этом фоне особенно выделяется уникальность нашего Гёте.

Его род – кузнецы, прославившиеся за века: они честно и добросовестно снабжали королевскую армию оружием и доспехами. Род уважаемый, с твердыми устоями и железной дисциплиной. А тут угораздило же молодого Гётезара влюбиться по уши в самую красивую девчонку округа, Софу. И все бы ничего, да только талант ее рода – выращивать цветы. Никчемнее и не придумать, если честно. Цветы и без таланта растут прекрасно. Ну да, у них они растут даже в засуху или при сильных морозах, и где‐то на Севере такую способность ценили бы. Но не здесь, в теплых краях, где все само цветет и пахнет.

Отец Гёте долго пытался вразумить юнца: и словом, и кнутом, и пряником, – но все напрасно. Гномы вообще народ упрямый, а если добавить сюда замутненный любовью рассудок, то проще гору сдвинуть, чем переубедить. Так это еще полбеды, ведь пятидесятипроцентный шанс, что талант к детям перейдет от Гёте, все же был. А даже если и нет? Ну, потерял бы их род лидирующие позиции, но накопленные знания‐то никуда бы не делись. Софа, в силу своей девичьей натуры, пожелала выйти замуж за воина, и подался наш гном в военную академию. Тут‐то все надежды отца рухнули, так как был Гёте единственным ребенком в семье.