Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 169 – Элис Нокс

Пауза, и голос стал тише, но магия разнесла слова так, что я услышала их чётко, несмотря на расстояние:

— О многом поговорим.

Холод пробежал по спине, несмотря на тепло плаща и рук Морикая.

О чём он хочет говорить?

Что он задумал?

Но ответа не последовало.

Только эхо его смеха, которое преследовало нас по коридорам до самой комнаты.

Я проснулась от тепла — от ощущения, что кто-то держит меня бережно, будто я могла разбиться от одного неосторожного движения.

Морикай.

Его рука лежала на моей талии, тяжёлая и защитная. Пальцы сжимали даже во сне, не желая отпускать. Живое крыло окутывало нас обоих — тёплое, с мягкими, как шёлк, перьями, что шелестели при каждом моём вдохе.

Его лицо было так близко, что я чувствовала каждый выдох на своих волосах — размеренный, пахнущий грозой и хвоей. Черты казались мягче, моложе. Сон стирал с них обычную настороженность и боль.

Я повернулась, боясь его разбудить.

Рука сама потянулась и коснулась его щеки — осторожно, словно прикосновение к чему-то священному. Пальцы провели по линии скулы, ощущая под подушечками лёгкую щетину и тепло кожи, по шраму, что тянулся от виска к подбородку — неровному, давнему.

Морикай вздрогнул. Выдох сорвался чуть громче, и серебряные глаза открылись медленно и сонно. Ресницы дрогнули, но когда взгляд встретился с моим, что-то в нём вспыхнуло — мягкое, яркое, от чего сердце пропустило удар.

— Доброе утро, — прошептала я.

Его губы изогнулись в полуулыбке — редкой, драгоценной, что он дарил только мне. Рука, что лежала на моей талии, сжалась крепче, притягивая ближе.

— Доброе, — голос вышел хриплым от сна, вибрируя где-то глубоко в груди. — Ты... как ты?

Я знала, о чём он спрашивал. О вчерашнем. О маске. О том, что я чуть не сделала с Лилиандрой.

— Лучше, — ответила я честно и положила руку ему на грудь, чувствуя под ладонью биение сердца. — Рядом с тобой — лучше.

Его рука поднялась, накрыла мою и наши пальцы переплелись.

— Это была маска, — сказал он тихо, но твёрдо. Большой палец провёл по моим костяшкам — медленно, успокаивающе. — Не ты. Слышишь? Маска взяла твой гнев и исказила его. Ты не та, кем она хотела тебя сделать.

Слёзы жгли глаза, но я не дала им пролиться, только прижалась лбом к его груди.

— Но я хотела, — прошептала я надломленно. — Хотела ударить. Хотела увидеть кровь. Это... это пугает, Морикай. Что во мне есть что-то такое тёмное.

Он притянул меня ещё ближе, так что я оказалась почти на нём. Одна рука обвила мою спину, вторая легла на затылок, пальцы зарылись в волосы.

— У всех есть тьма, — произнёс он в макушку, и я чувствовала вибрацию его голоса всем телом. — У меня, у тебя, у каждого, кто когда-либо страдал. Разница в том, что мы с ней делаем. — Пауза, и губы коснулись моих волос. — Ты остановилась, не ударила и это важнее, чем желание.

Я подняла голову и встретила его взгляд — серебряный, глубокий, полный чего-то, от чего дыхание сбилось.

— Откуда ты всегда знаешь, что сказать?

Усмешка коснулась его губ.

— Сотни лет практики жить с собственными демонами.

Между нами протянулась тишина, наполненная чем-то невысказанным, тяжёлым, что висело в воздухе, как гроза перед дождём.

Его взгляд скользнул к моим губам — на секунду, не больше, — но я заметила. И внутри вспыхнула, и разлилась тёплая волна.