Книга Пламя в небе, страница 49 – Софи Джордан

Во рту пересохло, потом он наполнился слюной. Мускулистые ноги Дрихтена, лишенные покрова кожаных штанов, выглядели еще более внушительно. Два древесных ствола.

Раздираемая любопытством, я не могла не посмотреть туда. Почему бы и нет?

Никто ведь не видит, куда я смотрю. «Фаллос», – колыхалось в воздухе.

Мой взгляд, словно по команде, опустился. О. Уфф.

Природа возбужденного шепота тотчас же стала ясна. Он был во всех отношениях великан. Волнующе грозен. Я облизнула губы – от страха… и чего-то еще. От чего-то, что разожгло во мне пламя, забившееся в животе.

Я немало времени проводила на конюшнях. Однажды даже наблюдала за конюхом с кухонной служанкой. Не специально. Так получилось. Услышала их и пошла на шум. Заглянула через щель в перегородке, отделявшей соседнее стойло, и увидела голые ягодицы конюха, подпрыгивавшие между полными женскими бедрами. В пылу страсти оба выкрикивали слова, от которых мои щеки покрылись густым румянцем. И у меня создалось впечатление, что совокупление, по крайней мере для некоторых, не такое уж неприятное действо.

Я понимала, как происходит любодеяние. Во всяком случае, понимала сам принцип. Однако желание, физическое влечение, было мне незнакомо. Хотя, может, теперь и знакомо, если нервная дрожь в животе о чем-то говорила.

А вот он сейчас явно не был одержим желанием.

При всех своих внушительных мужеских достоинствах находился он не в состоянии возбуждения. Я поморщилась. Очевидно, безликий бесформенный мешок на кровати и целая комната любопытных не очень-то помогали настроиться на нужный лад. И тут мне открылась безжалостная истина. Он не хочет этого делать. Но сделает. Исполнит свой долг. Я невесело рассмеялась про себя. Сама я всю жизнь только тем и занималась, что исполняла свой долг. По крайней мере, в этом мы с ним были схожи.

Он одним коленом уперся в кровать. Перина чуть осела под его немалым весом. Следом на кровать одна за другой легли его ладони, принимая на себя тяжесть его тела. И вот он уже подбирается ко мне.

Грудь сдавило. Трепещущее сердце словно стиснули клещами. Вернулось ощущение, что некая непонятная сила снова настойчиво тянет меня навстречу неведомой судьбе. Я метнулась на край кровати, уклоняясь от всякого контакта с ним. Конечно, я повела себя глупо и жалко. Это я сразу поняла, как только сдвинулась. Однако инстинкт самосохранения сам себе господин.

Уклоняйся не уклоняйся, ничего не выйдет.

Этого не избежать. «Два магнита», – снова подумала я, испытывая легкое головокружение.

Он повернулся на кровати и стал задвигать полог, чтобы даровать нам некое подобие уединения.

— Милорд! – мгновенно воскликнул священник с настойчивостью в голосе. – Будьте любезны, оставьте полог…

— Ну уж нет! – рявкнул Дрихтен. – На сегодня хватит с меня ваших традиций. Теперь мой черед. Со своей женой я проведу брачную ночь без зрителей. Это – мой обычай.

Я в смятении заерзала на постели, запаниковав при мысли, что останусь с ним наедине на брачном ложе, за закрытыми занавесями. Что ему стоит снять с меня вуаль, если рядом нет любопытных глаз и некому выразить протест? Я чуть приподнялась на кровати, вытянула шею, отчаянно ища глазами королеву в надежде, что, если увижу ее, пойму, как мне действовать. «Не позволяй ему увидеть твое лицо, пока дело не будет сделано», – снова зазвучал в голове ее голос. А если он проявит настойчивость? Силой сорвет с меня вуаль?