Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 47 – Елена Аркадьева

Голос его был ровным, почти вежливым, но я вдруг почувствовала себя не в своей тарелке.

— Мы с пасынком виделись последний раз в день судебного слушания, — пожала я плечами, при этом невинно хлопая ресницами.

Глаза следователя вспыхнули живым хищным интересом.

— Очень любопытно! У меня есть показания свидетелей, что вы поссорились в тот самый день, когда было вынесено решение суда по вашему делу.

— Не удивительно! — парировала я. — Олаф закатил истерику на виду у всего города. Боюсь даже представить, сколько сил вам потребовалось, чтобы собрать отчеты у желающих дать эти самые показания.

Мне почудилось, или Джефри Лартон всё же удивился? Он продолжал разглядывать меня, как некий инородный предмет, забытый в неположенном месте.

— Так значит, вы признаете, что накануне ссорились с погибшим?

— Позвольте, — осведомилась я у полицейского. — Вы пришли обвинять меня в убийстве пасынка?

Он едва заметно улыбнулся — лишь уголки губ чуть дрогнули.

— Я лишь собираю факты, мадам. Пока следствие придерживается версии, что Олаф де Ланжерон свёл счеты с жизнью. Но обстоятельства требуют определенной ясности. Перейдем к вашему отцу. Что вы помните о той ночи, когда его застрелили?

«Ничего не помню!» — чуть не ляпнула я.

Но неожиданно в памяти, словно в густом тумане, стал вырисовываться образ мужчины, как я могла догадаться, родителя «прозрачной леди».

Я вздрогнула. Яркая картина представила мне Дугласа Милтона на пороге особняка. Он не стал заходить в дом, несмотря на позднее время. Только крепко сжав свою дочь в объятиях, тихим шепотом предупредил: «Я совершил непоправимую ошибку, Катрин! Ради бога, будь крайне осторожна!»

А потом в грязном переулке, что в трёх кварталах отсюда, нашли его тело. Отец всё ещё сжимал в руке браунинг, но пуля вошла со спины. Он даже не увидел перед смертью своего убийцу…

— Зачем он приходил к вам той ночью? — настойчивый голос вернул меня в эту гостиную, к этим подозрительным голубым глазам.

Я сделала глубокий вздох, осознав, что отец приходил предупредить дочь об опасности, чтобы спасти её. Но, словно отрепетированные за три года, сами собой вылетели следующие слова:

— Просто повидаться. Он был проездом, решил навестить дочь…

Солгав следователю, я поняла, что высокий блондин с глазами хищной птицы, это прекрасно понял. Я осознала это, по едва заметному движению его губ в предполагаемую усмешку. Он не поверил ни единому слову.

Наконец, следователь кивнул, закрывая свой блокнот.

— Благодарю вас, мадам. На сегодня всё. Но будьте уверены, мы ещё увидимся.

Его улыбка на прощание была почти вежливой. И оттого — самой страшной, почти осязаемой вещью за весь этот день. Я поежилась, ощущение приготовленной ловушки, которая могла легко захлопнуться, не покидало меня долгое время.

* * *

Вернувшись в кабинет, чтобы продолжить разбирать бумаги маркиза, я обнаружила домоправительницу, что притаилась на диванчике у стены.

— Вы прячетесь здесь, Марта? — изумилась я своей догадке. — Скрываетесь от Джефри Лартона?

Женщина нервно сглотнула и лишь кивнула головой в знак согласия, явно не в силах что-то объяснить.

— Он ушел, — спокойно сообщила я испуганной прислуге. — Но как будете готовы, я прошу поведать мне причину вашего страха.

Она снова безропотно кивнула и тихо вышла из комнаты.