Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 32 – Елена Аркадьева

Гровс повел опрос свидетеля, как опытный кукловод. Вопросы были наводящими, а ответы — сбивчивыми и жалкими. Да, он знал меня. Да, мы общались, сначала как просто знакомые, потом вспыхнули яркие чувства, что повлекло за собой и тайные встречи наедине, ведь он женат. Он говорил это, старательно избегая моего взгляда, словно боясь не доиграть свою роль в этом фарсе.

Мне было не столько обидно, сколько противно. Это была пародия на роман, разыгранная с помощью сломленного человека. Быть может, этим поступком он решил поправить свои финансовые дела?

Когда настала моя очередь задавать вопросы, я не стала смотреть на Вилекса. Его персона вызывала у меня лишь брезгливую жалость. Я обратилась прямо к адвокату Олафа, и мой голос, звучавший в тишине зала спокойно и уверенно, не предвещал для моих противников ничего хорошего.

— Мистер Гровс, вы вчера с такой убедительностью говорили о ваших неопровержимых доказательствах, о зафиксированных вами датах и фактах моего ненадлежащего поведения. Не будете ли вы так любезны предоставить суду, и мне, разумеется, точные даты тех самых интимных свиданий, которые, как утверждаете, имели место быть между мной и этим свидетелем?

Адвокат на мгновение замер, легкая тень промелькнула на его лице. Но он был либо слишком уверен в своих действиях, либо ему так много заплатили, что отступать было некуда. Он кивнул в знак согласия, и через минуту я держала в руках листок с двумя датами: одна встреча состоялась два месяца назад, вторая, согласно этому документу, двумя неделями позже.

Я позволила себе подобие холодной улыбки, передавая бумагу для ознакомления судье.

— Благодарю вас. Теперь позвольте уточнить для суда. Согласно общеизвестным фактам, о которых, я уверена, могут свидетельствовать многие уважаемые жители нашего города, мистер Вилекс, страдая от тяжелого недуга, выехал в столицу для консультаций у лечащих врачей три месяца назад и вернулся совсем недавно. При желании собрать доказательства его присутствия на обозначенные даты наших, якобы свиданий, будет достаточно просто, — видя потуги адвоката опротестовать мои выводы, я повысила голос. — Избавьте меня, мистер Гровс, от необходимости задавать более интимные вопросы вашему свидетелю; я также могу запросить у специалистов характерные симптомы течения болезни мистера Вилекса и его мужскую состоятельность на данный период.

Тишина в зале стала абсолютной. Судья медленно поднял голову от бумаги и с усталым видом воззрился на адвоката. Тот заметно побледнел, заёрзав на месте, стал что-то бормотать про «ошибки в документах», про «надежность памяти свидетеля».

— Похоже, — мягко, но весомо произнёс судья, прерывая его причитания, — что свидетель страдает не только физическим недугом, но и редким даром раздвоения, позволяющим ему находиться в двух местах одновременно, либо его показания недостоверны. А представленные вами даты, мистер Гровс, являются либо грубой ошибкой, либо намеренным подлогом.

Я заметила, как в мою сторону устремились взгляды присутствующих уже не осуждающие, а вполне уважительные. Казалось, дело сделано: ложь разоблачена с такой изящной простотой, что даже сам судья был готов завершить этот фарс и вынести решение в мою пользу.

Но вдруг в зале раздался отчаянный крик: