Книга Внеплановый отпуск, страница 31 – Елена Архипова

— Уходи… пожалуйста.

Даже Рекс едва не покусал его, защищая свою хозяйку.

И он ушел. Но лишь за тем, чтобы принести паспорт, в котором не было печати о браке с Викторией.

Ни о браке, ни о разводе.

Ни с кем не было, ни с одной из женщин.

Даша долго не хотела брать его документ в руки, качала отрицательно головой и прятала руки за спину, но он был убедителен.

Потом, когда они уже помирились, Алексей признался сам себе, что это, пожалуй, были самые сложные переговоры в его жизни.

Девушка пролистала его паспорт, потом подняла на него заплаканные глаза:

— Так она наврала?

— Да.

— Это же подло! — выдохнула и сама же себя одернула, усмехнулась грустно: — Хотя о чем я говорю? Каждый борется за свое счастье, как умеет.

Она простила его тогда. Сразу.

Кто-то наверняка скажет, что слишком быстро, что надо было помучить мужика, мол, пусть бы побегал за ней, подарками бы дорогими поодаривал.

Но Даша вдруг, пока Алексей ходил домой за паспортом, поняла, что не готова отказаться от счастья с этим мужчиной. Тем более из-за чужой подлости и вранья.

А дальше всё закрутилось.

Алексей действительно выкупил земли рядом с деревней, разбил их на участки, провёл коммуникации и дорогу. Участки разошлись за первые два месяца — люди хотели жить на природе, но с городским комфортом.

Кстати, трассу тоже довели до их деревни — но за это уже спасибо новому губернатору.

Усадьбу Даши они восстановили. Наняли лучших мастеров по реставрации деревянных домов, и теперь дом выглядел так же величественно, как сто лет назад — резные балконы, мезонин, большие светлые комнаты.

Часть дома Даша отвела под ветеринарную клинику, небольшую, но современную, с хорошим оборудованием. Теперь люди ехали к ней не только из близлежащих деревень, но и из соседних районов.

Она даже наняла к себе в штат врача и администратора.

А вторую часть дома они сделали жилой.

В доме, который когда-то принадлежал бабушке Алексея, поселилась семья, перебравшаяся в Россию из Евросоюза, уехавшая, как сказал глава семьи, от того дурдома, что там творится.

Люди постепенно обживались и занимались получением новых документов.

В сентябре Алексей с Дашей поженились. Расписались в районном ЗАГСе, а гуляли в деревне.

Столы были накрыты во дворе усадьбы, и на свадьбе по традиции гуляла половина деревни.

Даша была в простом белом платье и с венком из полевых цветов, а Алексей — в светлом костюме, без галстука.

Пресса об этом ничего не узнала.

Михалыч играл на гармошке, баба Шура плакала от счастья и приговаривала:

— А я говорила! Говорила Дашульке, только вот она ж не верила!

— Ты самая красивая невеста на свете, — шептал Соболев, кружа свою зеленоглазую красавицу в танце.

— А ты самый предвзятый жених, — смеялась она в ответ.

Медовый месяц провели здесь же, в деревне. Не хотели они никуда уезжать из своего тихого мира, да и хозяйство, опять же.

Взявшись за руки, они гуляли до рассвета, купались в пруду, занимались любовью под звёздами, которые, казалось, сияли счастливым светом для двух влюбленных.

О беременности чета Соболевых узнала в декабре.

Даша пришла к Алексею в кабинет и молча положила перед ним тест.

Алексей посмотрел на две полоски, потом на неё, потом снова на тест.

— Это... мы... у нас будет…

— Ребёнок, — закончила Даша улыбаясь. — Я беременна, Лёш.