Книга Волков: Мне нельзя тебя любить, страница 58 – Яна Марс

Аня открыла дверь.

— Аня, — выдохнул Константин. — Слава богу, ты дома. Я звонил, но твой телефон...

— Заблокирован, — спокойно ответила она. — Я знаю.

Он замер, не ожидая такой прямоты. Протянул цветы.

— Это тебе.

— Не надо.

Она даже не посмотрела на букет. Стояла на пороге, скрестив руки на груди, и смотрела на него с холодным, почти научным интересом. Как на подопытного. Как на ошибку, которую нужно проанализировать и забыть.

— Ты впустишь меня? — спросил он. Голос дрожал.

— Зачем?

— Поговорить. Объяснить.

— Объяснить? — Аня подняла бровь. — Интересно.

— Аня, пожалуйста...

Она отступила в сторону, пропуская его в прихожую. Не потому, что хотела слушать. Потому что хотела поставить точку. По-настоящему. Так, чтобы больше никогда.

Константин вошел, огляделся.

— Проходи на кухню, — сказала она. — Раз пришел — будем говорить.

Он прошел, сел за стол, положил цветы на край. Аня даже не предложила вазу. Села напротив, сложила руки перед собой. Идеально спокойная. Идеально собранная. Лед.

— Ну, — сказала она. — Говори. Объясняй.

Константин сглотнул, провел рукой по лицу.

— Аня, я знаю, ты видела меня с той девушкой. Но это не то, что ты думаешь.

— Не то, что я думаю? — переспросила она все так же ровно. — А что я думаю, Костя?

— Ты думаешь, что у меня с ней что-то есть. Но это просто практикантка, я помогаю ей с дипломом...

— Ангелина Смирнова, двадцать один год, студентка пятого курса, — перебила Аня. — Проходит практику в твоей больнице с февраля. С марта вы встречаетесь регулярно. Обычно в ее квартире на улице Ленина, дом 15. Иногда — в машине. Я ничего не путаю?

Константин побелел.

— Откуда...

— Неважно, — оборвала Аня. — Важно, что это правда. И это не единственная, Костя.

Она достала из кармана сложенный лист бумаги, развернула его, положила на стол перед ним.

— Ирина, медсестра из реанимации. Полгода отношений. Потом Оксана, пациентка, которую ты "утешал" после сложной операции. Потом эта... как ее... Светлана.

Константин смотрел на список, и руки его дрожали. Он открывал рот, пытался что-то сказать, но слова застревали в горле.

— Аня, я...

— Не надо, — перебила она. — Не надо ничего говорить. Я знаю даже больше, чем хотела бы.

— Это не то, что ты думаешь, — повторил он, но голос звучал жалко, неубедительно. — Эти женщины... они ничего не значили. Только ты. Всегда только ты.

Аня усмехнулась. Горько, зло, безрадостно.

— Только я? — переспросила она. — А Вероника? Она тоже "ничего не значила"? А двадцать лет назад, когда ты обещал мне развестись, а сам женился на ней — это что значило?

— Я не мог тогда...

— Ты никогда не мог, Костя. Ни тогда, ни сейчас. Ты всегда выбирал удобное. Жену — потому что она давала статус. Меня — потому что я давала тепло. Студенток — потому что они давали молодость и адреналин.

Он молчал, втянув голову в плечи. Перед ней сидел не тот уверенный, обаятельный мужчина, который полгода назад дарил ей цветы и обещал вечность. А просто старый, уставший лжец, которого поймали за руку.

— Поздравляю с ребенком, папаша, — тихо сказала Аня.

Константин вздрогнул.

— Я... я не знал, — выдавил он.

— Врешь.

Она встала, подошла к окну, повернулась к нему спиной.

— Аня, — голос Константина сзади был тихим, почти умоляющим. — Я люблю тебя. Правда. Все эти женщины — просто... просто затмение. Просто способ забыться. Но ты — единственная, с кем я хочу быть.