Книга Сквозь предательство к тебе, страница 40 – Аврора Ланская

Максим не пытался меня остановить. Он принимал мои слабые удары, гладя меня по спине своими горячими, сильными ладонями.

— А потом эта опухоль... — я согнулась пополам, уткнувшись лбом в его плечо. — Я думала, я умру там, на бордюре. В луже. Как собака. Одна.

— Ты не одна, — его голос задрожал от сдерживаемой ярости и боли. — Слышишь меня? Ты больше никогда не будешь одна.

Я подняла заплаканное, искаженное болью лицо.

— Почему ты ушел?! — этот вопрос вырвался из самой глубины моей души. Вопрос, который сжигал меня пять лет. — Если ты мог спасти этого парня в Европе, почему ты не мог забрать меня с собой?! Я бы жила с тобой в шалаше! Я бы пряталась! Я бы...

Мои слова захлебнулись в новом потоке слез.

Максим побледнел. В его глазах отразилась такая первобытная мука, что мне стало страшно.

Он обхватил мое лицо обеими руками, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Потому что я был трусом, Оксана, — прошептал он, и его голос сорвался. — Я боялся, что они доберутся до тебя. Я думал, что если я исчезну, ты будешь в безопасности. Что ты поплачешь и найдешь себе нормального мужика. Построишь нормальную жизнь. Без страха, без бандитов, без пряток.

Его большие пальцы судорожно стирали слезы с моих щек.

— Я каждый день ненавидел себя за то, что оставил тебя. Каждый чертов день я просыпался с мыслью о тебе. И когда мои люди доложили мне, что этот ублюдок Артем спит с твоей сестрой, а ты пашешь на них... я чуть не сошел с ума. Я хотел вернуться и переломать им всем шеи еще тогда. Но я не мог. Я должен был добить тех, кто меня заказал.

Он прижался своим лбом к моему лбу. Его дыхание было тяжелым, обжигающим.

— Прости меня, Оксанка. Прости меня за всё.

Я смотрела в его глаза, находящиеся в сантиметре от моих.

Все эти годы я убеждала себя, что Артем — это моя стена. Что моя тихая, убогая жизнь в хрущевке — это счастье.

Но сейчас, глядя на мужчину, стоящего передо мной на коленях, я понимала одну страшную вещь. Я никогда не переставала его любить.

Эта любовь не умерла. Она просто замерзла, погребенная под слоем пепла, обмана и чужого предательства. И сейчас, от одного его взгляда, от его горячих рук, этот пепел вспыхнул с такой силой, что мне не хватало воздуха.

Он спас мне жизнь вчера.

Он нашел способ вырезать из меня смерть завтра.

Он ради меня готов на всё.

Я судорожно выдохнула. Мои руки, до этого сжимавшие его водолазку, медленно скользнули вверх, по его широким плечам, и зарылись в его жесткие, темные волосы.

Максим замер. Его тело натянулось, как стальная струна.

— Оксан... — хрипло выдохнул он, не смея пошевелиться.

Я не дала ему договорить.

Я подалась вперед и накрыла его губы своими.

Это не было нежным прикосновением. Это был взрыв.

Максим глухо зарычал, его руки мгновенно скользнули на мою талию, сминая ткань халата, и прижали меня к себе так сильно, что я охнула.

Он ответил на поцелуй с такой отчаянной, голодной яростью, словно умирал от жажды все эти пять лет. Его губы сминали мои, жестко, властно, забирая всю мою боль, все мои страхи, всё мое отчаяние.

Я отвечала ему с не меньшим безумием. Мои пальцы впивались в его плечи, я прижималась к нему всем телом, чувствуя жар, исходящий от каждого его мускула.

В этом поцелуе было всё. Вся та ненависть к предателям, которая сжигала меня изнутри. Весь тот страх перед неминуемой смертью. И та сумасшедшая, никуда не исчезнувшая химия, которая связывала нас с первого дня знакомства.