Книга Сквозь предательство к тебе, страница 35 – Аврора Ланская

— Приехали, — тихо сказал Максим, заглушив двигатель. — Выходи, Оксан.

Я послушно открыла дверь. Ноги немного дрожали от слабости. Действие трамадола начинало медленно сходить на нет, и в правом боку снова зарождалось неприятное, тянущее ощущение.

Максим забрал мою сумку и повел меня внутрь.

Как только мы переступили порог, иллюзия «пансионата» исчезла. В нос ударил до боли знакомый, стерильный запах дезинфекторов, кварца и дорогих медикаментов.

Внутри все сияло идеальной белизной и хромом. Никакой регистратуры, никаких очередей. Идеальная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением дорогой аппаратуры.

Навстречу нам тут же вышла высокая женщина в безупречно чистом хирургическом костюме.

— Максим Андреевич, — она коротко кивнула, даже не удивившись его появлению. — Палата номер один готова. Оборудование проверено.

— Спасибо, Вера, — Максим повернулся ко мне. — Это Вера Николаевна, старшая медсестра. Она будет вести тебя до самой операции и в реанимации.

Вера посмотрела на меня профессиональным, цепким взглядом. Она сразу отметила мою бледность, желтизну склер и испарину на лбу.

— Добро пожаловать, Оксана Николаевна. Пройдемте со мной. Вам нужно переодеться и сдать кровь. Мы должны развернуто посмотреть вашу биохимию, коагулограмму и печеночные пробы.

Меня провели в палату, которая больше напоминала номер в пятизвездочном отеле, если бы не многофункциональная медицинская кровать и панель с выходами для кислорода в стене.

Я переоделась в выданную мне мягкую хлопковую пижаму. Вера Николаевна действовала быстро и безболезненно. Жгут, прохлада спирта, и вот уже несколько пробирок с красными крышечками наполняются моей темной кровью.

— У вас очень низкие тромбоциты, — тихо заметила медсестра, прижимая ватку к моему локтю. — Синяки легко появляются?

— Да, — хрипло ответила я. — Печень уже не синтезирует факторы свертывания как надо.

— Мы прокапаем плазму, — спокойно ответила Вера. — Максим Андреевич заказал все необходимое. Отдыхайте.

Она вышла, оставив меня одну в идеальной тишине палаты.

Я легла на кровать, глядя в белый потолок.

Мой мозг фельдшера, привыкший работать в критических ситуациях, начал холодно и безжалостно анализировать происходящее.

Это нелегальная клиника.

Здесь нет лицензий на трансплантологию.

Здесь делают то, за что сажают на всю жизнь.

Я закрыла глаза, и меня накрыла волна липкого, животного страха. Страха не за себя, а за то, во что я ввязываюсь.

Вчера, находясь под действием обезболивающих и шока от встречи с Максимом, я поверила его словам о добровольном доноре. Но сейчас, глядя на этот стерильный бункер, скрытый от всего мира, моя вера начала трещать по швам.

Трансплантация доли печени — это колоссальный риск даже в лучших мировых центрах. Это многочасовая, кровавая операция. Риск кровотечения, желчеистечения, тромбоза. Риск того, что донор просто не проснется.

Кто в здравом уме согласится добровольно лечь на стол в подпольной клинике и отдать кусок своего органа?

Даже если этот Руслан существует, даже если Максим когда-то спас ему жизнь... Долг платежом красен, это понятно. Но не ценой же собственного здоровья! А если ему заплатили? А если его заставили? А если...

От следующей мысли меня бросило в холодный пот.

А если Максим солгал мне, чтобы успокоить? Если прямо сейчас в какой-нибудь камере в подвале этого здания сидит ни в чем не повинный человек, которого разберут на запчасти ради моей жизни?