Книга Сквозь предательство к тебе, страница 18 – Аврора Ланская

Его большие, горячие ладони обхватили мое лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

В этих серых глазах не было ни капли жалости. Только холодная, безжалостная, пугающая решимость.

— Ты не сдохнешь, — его голос прозвучал как приказ, не терпящий возражений.

— Ты не господь Бог, Максим... — всхлипнула я, пытаясь отвернуться, но он держал крепко. — Это не лечится на такой стадии. Мне нужна пересадка. А в очередь на донорский орган не ставят с агрессивной онкологией. Да и времени у меня нет. Я врач, не вешай мне лапшу...

— Ты врач на скорой. А я хирург, — жестко перебил он. — Я уже изучил твою карту. Я видел результаты МРТ и гистологию. Опухоль большая, но она локализована в правой доле. Сосудистая инвазия минимальна. Метастазов нет.

— И что?! — я сжала его запястья, пытаясь оторвать его руки от своего лица. — Кто мне отдаст половину своей печени?! Где ты найдешь донора, если это официально запрещено?!

Максим наклонился так близко, что наши лбы соприкоснулись. Я чувствовала его горячее, тяжелое дыхание на своих губах.

— Я знаю людей, — прошептал он с такой пугающей уверенностью, что у меня перехватило дыхание. — Я знаю людей в той самой теневой медицине, из-за которой мне пришлось исчезнуть. У меня есть клиника. У меня есть оборудование. И у меня есть донор.

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной, ненормальной скоростью.

— Донор? — одними губами спросила я. — Какой донор? Максим... ты хочешь убить кого-то ради меня?! Ты хочешь забрать орган незаконно?!

Я с ужасом смотрела на человека, которого любила. Неужели он стал одним из тех монстров, от которых бежал?

— Нет, — он покачал головой, и в его глазах мелькнула тень человечности. — Это живой донор. Доброволец. Человек, которому я когда-то спас жизнь. И он готов отдать часть своей, чтобы я спас тебя.

Он отстранился, поднялся на ноги и посмотрел на меня сверху вниз, как темный ангел-хранитель, спустившийся в мой персональный ад.

— Те мрази, которые сегодня вышвырнули тебя на улицу, ответят за каждую твою слезу, — его голос стал холодным и режущим, как скальпель. — Мой братец еще не знает, с кем связался. Но сначала мы вырежем из тебя эту дрянь.

Максим наклонился, легко подхватил меня на руки и понес вверх по широкой дубовой лестнице.

— Я не позволю тебе умереть, Оксанка, — тихо, но абсолютно серьезно сказал он, глядя прямо перед собой. — Даже если для этого мне придется затащить тебя на операционный стол силой. А теперь — горячий душ.

Я лежала в его руках, прижимаясь мокрой щекой к его груди, слушая, как ровно и мощно бьется его сердце. Сердце человека, которого я похоронила.

Мой мир разрушили до основания. Но этот воскресший из мертвых мужчина собирался построить его заново. И мне стало безумно страшно от того, какую цену нам обоим придется за это заплатить.

Я сладко потянулась на огромной двуспальной кровати, зарываясь лицом в прохладные шелковые простыни.

Господи, как же хорошо.

Впервые за четыре года я проснулась с абсолютно легким сердцем. Никаких тайн. Никаких пряток. Никакого страха, что Артем случайно назовет меня при Оксане "заей", или что она найдет мою заколку в его машине.

Все кончилось. Вчера эта забитая, жалкая мышь наконец-то узнала правду и свалила в туман со своим дурацким оранжевым чемоданом.