Книга Ловелас. Том 5, страница 91 – Илья Взоров

Мэрилин засмеялась колокольчиком, лукаво посмотрела на меня.

— Скажи… А что у тебя было с Мэй?

— С Ван Дорен?

— Да. Она пожаловалась мне после той вечеринки, на крыше, ты ей не перезвонил! У вас что-то было?

— Так она не оставила свой номер телефона — пожал плечами я, ловко уклоняясь от темы — Закрутился, улетел по делам. Заглажу как-нибудь вину.

— Не надо! — коротко сказала Мэрилин, подходя к игорному столу. — Она того не стоит.

— Вы же подруги?

— Это в прошлом.

— Почему⁇

— Она гадости про меня говорила Зануку. И Вассерману тоже.

— Какие?

— Кит, это разве так важно?

— А разве это секрет?

— Что я сплю с Майером и готовлю «побег» в MGM.

— Вот же сука!

— И не говори. Три года дружбы, между прочим!

— Может надо тщательнее выбирать друзей?

— Кит, она мне на старте здорово помогла. Свела с нужными людьми, ходила со мной на кастинги… Мы вместе кое-что репетировали!

— Ты набрала очень быструю скорость, дорогая! Фильмы с тобой собирают большие кассы, тебя хотят все режиссеры… Зависть — страшная штука — пожал плечами я — Дальше, думаю, с друзьями будет еще хуже.

— Тоже так думаю.

Мы сели за рулетку. Я играл сдержанно, по чуть-чуть, больше ради антуража — после сегодняшней встречи с Гилмором мне азарт был ни к чему, я свою главную ставку на этом острове уже сделал. А вот Мэрилин загорелась: ставила на красное, на свой счастливый номер, ахала, хлопала в ладоши, проигрывала, выигрывала, снова проигрывала и хохотала так заразительно, что вокруг нашего стола собралась половина зала. Дважды её номер выпал, и она визжала от восторга, сгребая фишки, и тут же ставила их обратно. Деньги её не интересовали — её интересовала игра, азарт. Я смотрел на неё и думал, что она и есть рулетка: красивая, непредсказуемая, и каждый за этим столом мечтает угадать, на чём она остановится.

Потом заиграл оркестр, и я повёл её на танцпол.

Танцевала она прекрасно — мягко, послушно, доверяясь ведущей руке. Мы кружили под медленную мелодию, её ладонь лежала у меня на плече, моя — на её талии, и между нами оставалось всё меньше воздуха.

— Я всё решил, — сказал я ей на ухо, понизив голос. — Половина доли в продюсерской компании — твоя.

Она замерла на полушаге.

— Кит…

— Но после выхода фильмов. — Я мягко вернул её в ритм. — Сначала я хочу убедиться, что Занук и правда отпустит тебя сниматься у студий пятёрки, как обещал. Выйдут картины, всё подтвердится — и ты партнёр. Все оформим официально.

Мэрилин посмотрела на меня снизу вверх, и глаза у неё заблестели — не актёрски, по-настоящему.

— Ты даже не представляешь, что ты для меня делаешь, — прошептала она.

И, не дожидаясь ответа, привстала на цыпочки и поцеловала меня — сама, прямо там, посреди танцпола, под взглядами всего казино. Поцелуй был долгим, тёплым, ничуть не стесняющимся. Оркестр играл, пары кружили вокруг, кто-то ахнул, кто-то прыснул, а нам было всё равно. Я притянул её ближе, и она прильнула ко мне всем телом, и танец из светского превратился в нечто совсем другое — медленное, тягучее, обещающее.

— Идем, перекусим — шепнул я, когда оркестр смолк.

Мы спустились в ресторан, метрдотель выделил нам центральный столик, в небольшой декоративной беседке. И опять весь зал на нас пялился, пока официанты приносили еду, ведерко с шампанским, потом коктейли — Мэрилин захотела попробовать необычный «Белый» Негрони. Подошедший сомелье по секрету и с улыбкой сообщил нам, что такой коктейль получился случайно. В него вместо джина бармен по ошибке добавил итальянское игристое вино Просекко. Всем понравилось. Нам кстати, тоже.