Книга Ловелас. Том 6, страница 16 – Илья Взоров

Я не стал тянуть — скинул пиджак, рубашку, разделся и с наслаждением вытянулся голым на прохладном ложе под лёгким балдахином, закинув руки за голову. Шёлк, сандал, медовый полумрак, две красавицы, порхающие рядом, — после прокуренных вашингтонских кабинетов, после нотариусов и завещаний это было как нырнуть из ледяной воды в горячую ванну. Я млел. Честное слово, млел, как кот на солнцепёке.

А близняшки тем временем продолжали обследовать комнату.

— Ой, а это что? — Шерил присела у низкого лакового столика в углу, на котором стояла изящная японская шкатулка, расписанная иероглифами и веточками сливы.

— Открой, — лениво разрешил я.

Она подняла крышку — и обе сестры разом ахнули.

— Боже!

— Что это⁈

Я приподнялся на локте, заглянул — и расхохотался. В шкатулке, на подушечке алого шёлка, покоился предмет весьма откровенного вида и назначения: гладкий, выточенный из белой кости, не оставляющий никаких сомнений в том, что именно он изображает.

Ах, Полли, затейница! Решила обставить комнату по всем правилам. Подложила, чертовка, для атмосферы…

— Кит, ну что это такое-то? — Сьюзен прыснула, прикрывая рот ладошкой и краснея.

— Это, мои хорошие, древняя японская вещица, — пояснил я с видом знатока. — Называется харигата. Старинная игрушка для спальни, им в Японии не одна сотня лет. Дамы в старину ими очень дорожили. Полли, видать, где-то раздобыла, чтоб уж комната была не просто красивая, а с понятием.

— Это искусственный член⁈

— Ага. Его еще дилдо или фаллоимитатор называют.

Близняшки переглянулись, и в глазах у обеих вспыхнуло одинаковое лукавое любопытство.

— А как им… пользоваться-то? — невинно протянула Шерил, и обе прыснули, заливаясь краской.

— Да, Кит, покажи, — подхватила Сьюзен, кусая губу.

— Ну идите сюда, — я похлопал ладонью по постели. — Сейчас всё покажу. Это, девочки, наука тонкая…

Воздух в комнате казался наэлектризованным, тяжелым от обещания скорой разрядки. Сьюзен и Шерил, мои очаровательные близняшки, двигались в полумраке с грацией хищниц, принюхивающихся к добыче. В этом было что-то первобытное, далекое от холодной рациональности.

Я забрал у них харигату — предмет, который в этом времени казался почти экзотикой, но в умелых руках превращался в инструмент невероятного наслаждения. Сьюзен смотрела на него с нескрываемым любопытством, ее зеленые глаза расширились.

— Подойди, — мой голос прозвучал низко, с хрипотцой.

Я мягко подтолкнул ее, заставляя встать на четвереньки. Она послушно приняла в позу, выгнув спину, и я увидел, как мелко дрожат ее пальцы. Моя рука скользнула по ее телу, к киске. Вначале я поласкал ее пальцами, дождался когда она как следует «взмокнет». Потом ввел внутрь харигату. Показал ей ритм, медленно и демонстративно вводя игрушку внутрь, чувствуя, как она все сжимается и тут же расслабляется.

— Вот так, Сьюзен, — прошептал я ей на ухо, в то время как моя рука начала задавать темп.

Она издала тонкий, переходящий в стон звук, ее тело начало извиваться, а бедра заходили ходуном, инстинктивно подстраиваясь под движение. Я видел, как она кусает губу, пытаясь сдержать эмоции, но харигата делала свое дело — она виляла попкой, каждая мышца ее тела была натянута, словно струна.

В этот момент, когда кровь уже бешено пульсировала в висках, я почувствовал, как начала действовать Шерил. Она опустилась на колени, не теряя ни секунды, и ее губы обхватили мой член. Тело отозвалось мгновенно — я ахнул, чувствуя, как реальность начинает плавиться.