Книга Детектив с небес, страница 75 – Ли Тонвон

На замечание Йохана шеф нахмурился и подал знак. Машина замерла в темноте. Окна в доме были освещены.

— Место слишком открытое – трудно будет подобраться незамеченными. Может, пока не поздно, все же подкрепление запросить?

— У тебя с математикой плохо? Нас на этого сопляка аж шесть человек приехало! Мы же не серийного убийцу ловим… – откровенно насмехаясь, встрял Ли Тонги.

— А кто его знает, может, он двоих угрохал, вот тебе и серийный…

Из-за их пререканий атмосфера в машине накалилась, и шеф решил вмешаться:

— Да замолчите вы! Рассредоточимся пошире и будем брать в кольцо. И поосторожнее, у него может быть нож.

Двери полицейского фургона открылись, и из него высыпали члены опергруппы, вооруженные кто чем: газовым пистолетом, электрошокером, полицейской дубинкой. Сон Йохан выпрыгнул из машины последним, с тревогой оглядывая дом.

10

Пан Урин наблюдал со второго этажа. Вдали мелькнул свет автомобильных фар и погас. Урин посмотрел на свое отражение в оконном стекле.

— Красавчик.

Стоило Ли Хвесону пройти мимо, как все вокруг начинали перешептываться. C его ростом и статью он был словно создан для подиума, а атлетическое телосложение делало его самым заманчивым кандидатом в волейбольную команду. К тому же тот еще красавчик – от него млели не только интернатские девчонки, но и студентки из волонтеров. А о Пан Урине отзывались только как о «больном ребенке». И теперь уже не только сердце, но и душа его была поражена смертельным недугом…

«Хочешь вылечиться?»

Так спросил его Ян Чэик в больнице. Пан Урин кивнул.

«Для этого тебе нужна пересадка сердца. Ты знаешь, что это означает?»

«Я смогу перетерпеть боль».

Профессор покачал головой.

Это означает, что для твоего выздоровления нужна чья-то смерть».

Крепко взяв юношу за плечо, он переспросил:

«Ты все еще хочешь вылечиться?»

Пан Урин потерял дар речи. Увидев колебания подростка, Ян Чэик отпустил его плечо и развернулся, собираясь уйти.

«Я хочу вылечиться!»

— крикнул Пан Урин вслед профессору, который уже был у двери.

Ян Чэик с улыбкой обернулся. Сердце Пан Урина бешено колотилось.

Стоя у окна, Пан Урин оттянул вниз ворот джемпера: на груди явственно белел шрам. В придачу к нему операция подарила юноше новое сердце и вселила новую надежду. Казалось, воспаряла и его душа.

Мечта стать врачом вслед за Ян Чэиком приглушала его чувство неполноценности на фоне Ли Хвесона. Лицо само собой расплывалось в улыбке при виде старшего товарища, вернувшегося после очередных приключений, в то время как сам он до ночи просиживал за учебниками: «Ну-ну, гуляй покуда… Туда тебе и дорога… в хулиганье дворовое…»

Провалив экзамены в третий раз, Пан Урин забился в загородный коттедж Ян Чэика и сутками напролет безвылазно сидел там. Хозяин дома тоже перестал наведываться, словно потерял к нему всякий интерес.

В один из дней, когда Урин с особой остротой ощутил всю никчемность своей жизни, он увидел на ютубе Ли Хвесона. Того самого, кто, по идее, сейчас должен был прозябать в полном забвении, но с чего-то вдруг подался в студенты духовной семинарии. Того самого отморозка, который с азартом обсуждал бюсты студенток-волонтеров, знатного драчуна, пустившегося во все тяжкие и бросившего школу.

Сердце бешено застучало. Грудь пронзила резкая боль, словно шрам стал расходиться. Пан Урина охватил смертельный ужас, тот самый, который он испытал перед операцией. Припомнились слова Ян Чэика: