Книга Детектив с небес, страница 64 – Ли Тонвон

«Хм, наверное, все ответят на этот вопрос по-разному. Для онкологов это, должно быть, рак, для инфекционистов – какое-нибудь вирусное заболевание. С моей точки зрения, это болезнь сердца».

«А я считаю, это смерть».

«Смерть? Разве смерть – это болезнь?»

«Не всякая смерть – болезнь. Но в каких-то случаях смерть становится не концом страданий, а его началом. И ни один именитый врач, никакие новые технологии не способны вернуть умершего к жизни».

Глядя на здание больницы, возвышающееся недалеко от главных ворот университета, Ю Чинсин добавил:

«Судмедэксперт – это единственный врач, который занимается смертью».

Ян Чэик с улыбкой произнес:

— Я из-за тех ваших слов чуть было не поменял специализацию.

Пастор смущенно принялся протирать столешницу.

— Что скажете насчет смерти Со Обона?

При этих словах рука Ю Чинсина замерла, и он взглянул на профессора.

— Думаете, это я его убил? Поэтому вы наводите обо мне справки?

Пастор помыл руки и взял из шкафчика нож для овощей.

— Даже одним и тем же оружием разные преступники нанесут жертве разные раны. – Ю Чинсин достал помидор и, нарезая его, продолжил: – То есть случай, когда человеку преднамеренно наносят несколько ножевых ранений, отличается от случая, когда в пылу ссоры один случайно ранит другого ножом, которым только что резал фрукты.

Пастор положил кусочки помидора в блендер и нажал на кнопку. Мякоть разлетелась по стенкам и вскоре превратилась в красноватую жидкость.

— Со Обон погиб от нескольких ударов по затылку. Вернее, его били затылком об пол. В полиции считают, что все это дело рук одного преступника, но мне кажется, первый удар по своему характеру отличается от последовавших.

Ю Чинсин разлил готовый томатный сок по двум стаканам.

— По-вашему, после того как вышел Ли Хвесон, появился я и убил Со Обона? – отпив, поинтересовался Ян Чэик.

— Я слышал, в тот день вы не покидали операционную.

— Значит, если вы знаете это и все равно подозреваете меня, то считаете, что у меня был сообщник. Думаете, я нанял киллера?

— Если вам было настолько необходимо предотвратить выход того эфира – возможно.

Оставшийся сок профессор выпил залпом. Издавая смачные звуки, будто в съемке для рекламы, он поставил пустой стакан на стол.

— Ох, как хорошо выпить свежевыжатого сока! Вот чем надо было поить сына вместо кофе… Не правда ли?

Ю Чинсин промолчал.

— Моя мать работала в баре. Это было приличное заведение, алкашей там не водилось, только вот работа ее, по-моему, от работы в обычной пивнухе отличалась не сильно. – Окунувшись в смутные воспоминания, Ян Чэик заговорил о своем прошлом: – Отца я не знаю. Есть несколько претендентов, но мне все равно. В общем, мать бросила меня и, судя во всему, собиралась сбежать с кем-то из них. Я ей, видимо, доставлял много забот. А она была такой женщиной, которая ленилась даже кружку помыть. – Вертя в руках пустой стакан, он продолжал: – Со Обон сказал, что моя мать жива. По его словам, после того как мать меня бросила и сбежала, она не то что не начала новую жизнь, так еще и попала в тюрьму за мошенничество. И если станет известно, что я ее сын, все, кому она должна денег, увяжутся за мной.

За молчание Со Обон попросил сто миллионов вон.

— А как он узнал, что это ваша мать?

— Неизвестно. Поэтому-то я с ним и не связывался. Даже если в сказанном им была хоть крупица правды, в день, когда та женщина напоила меня кофе со снотворным, она перестала быть моей матерью. Я сказал ему не нести чушь. – Поставив пустой стакан рядом с недопитым кофе, Ян Чэик встал с места. – На этом воспоминаний хватит. Спасибо.