Книга Семь рыцарей для принцессы, страница 155 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Сколько пальцев?

— Вижу много, — честно признался Герман, — а так смею предположить, что пять.

Мастер Гош довольно хмыкнул — неловкая шутка определенно показалась ему смешной, и рыжевато-синее пятно, которое Герман видел вместо доктора, будто потеплело. Хотя мастер Гош одним взглядом внушал безотчетный страх.

— Ладно, умник, запрокинь голову, — заскрипело кресло на колесиках, Гош отъехал к столу и закопался в ящиках и склянках. Герман перестал болезненно щуриться, и не очень четкое пространство процедурной вдруг прошилось тонкими цветными нитями магических заклинаний. Этого еще не хватало. Он запрокинул голову. Доктор подкатил свое кресло обратно и аккуратно нанес на открытые глаза мазь. Пахла она противно, зато приятно холодила воспаленные глаза.

— Еще один такой необдуманный подвиг и можешь совсем ослепнуть, — безрадостно предупредил Гош. — Дашь глазам отдохнуть, вечером повторим процедуру. И никакого своеволия, постельный режим и строгий график.

— Мастер Гош, — неуверенно начал Герман. — А Стефания, то есть курсант Дидрик. Как она там?

— Лучше чем ты, — Гош улыбнулся, это ясно чувствовалось в голосе. — Но даже не мечтай ее навестить, сделаешь шаг из палаты, и я прикую тебя к койке цепями.

Герман смущенно сжал руки на коленях и вынужденно кивнул. Когда лишаешься чего-то важного, всегда чувствуешь себя беззащитным перед другими. Сейчас ему казалось, будто любое неосторожное слово способно ранить очень глубоко, намного глубже, чем потеря зрения и способностей, и ему необходимо было увидеться со Стефанией.

— Глаза не открывать, слушаться моих указаний, не перечить и не пытаться сбежать, как пациент с колотой раной.

Герман удивленно вздернул брови. Альберт пытался сбежать? Неужели… неужели рвался к нему?

— Мастер Гош! — в палату, коротко постучавшись, ворвался Марк. — Стажер Марк, то есть просто Марк, то есть студент Хатти, можно обратиться!

От потока бессвязной информации и клубка искрящихся путанных эмоций Герману захотелось зажмуриться еще сильнее, чем он жмурился сейчас. Гош фыркнул, скрипнуло, поворачиваясь к двери, кресло.

— Что еще? Я, кажется, просил не лезть ко мне во время планового осмотра? Просил же?

Скрип, стук каблуков и смачный звук подзатыльника. Марку снова досталось.

— Но мастер Гош… Вас вызывают на совещание в кабинет директора, это срочно.

— По поводу?

Герману тоже было крайне любопытно.

— Секрет, — разочаровал его Марк. — То есть мне не сказали.

— Ну да, — вздохнул Гош. — Еще бы тебе сказали, в тебе информация едва держится.

— Мастер Гош!

Новый подзатыльник прервал его не начавшееся возмущение. Над Германом нависла тень.

— Так, наложи повязку и отведи в свою палату, я не успеваю. Вечно они устраивают бессмысленные совещания в разгар рабочего дня. Кто тебя прислал?

— Учитель Гротт.

— Тогда ладно. Инструкция на столе, разберешься. Из палаты его не выпускать. Я ушел.

Гош прошел к двери, и его уверенная жесткая аура перестала давить на Германа. Да и Марк, кажется, вздохнул с облегчением.

— Хорошо хоть не линейкой, — порадовался он, спеша выполнить указания Гоша. — В прошлый раз так поперек спины получил, думал, след останется. Но мастер Гош в этом деле специалист.

— В деле избиения студентов? — не удержался от колкости Герман, привыкая к тугой повязке.