Книга Джулиус и Фелтон, страница 38 – Мария Дубинина

Как и всегда, перед столь неприкрытой лестью я устоять не мог. Знал, что он манипулирует, тонко играет на моих слабостях, и все равно не мог. Проклиная себя и Джулиуса заодно, я спустился вслед за ним в отделение, где держали арестованных.

Человек, чьи отпечатки нашли в том злополучном сарае, выглядел ничем не примечательно: обычная внешность, русые волосы, тусклый взгляд, вялый скошенный подбородок и грубые беспокойные пальцы работяги.

— Как тебя зовут?

Мужчина посмотрел на Джулиуса и медленно, как бы через силу, выговорил:

— Соломон Дерришшш… – Последний звук он почти прошипел. Я хмыкнул, а охранник, сопровождавший нас, выразительно покрутил пальцем у виска. Джулиус смело вошел в камеру и зачем-то провел раскрытой ладонью перед лицом Дерриша, потом щелкнул того по лбу. Соломон вскрикнул и упал навзничь.

— Спокойствие, джентльмены, – Джулиус остановил нас жестом. – Я лишь нарушил гипнотическое воздействие, которому подвергли этого человека. Бедняга проспит не меньше двенадцати часов, а после можно еще раз допросить. Уверен, ему есть что сказать.

На обратном пути из управления мы зашли в кафе «Чайная роза» и, подкрепив силы вкуснейшим куриным супом и жюльеном из белых грибов, обсудили, наконец, положение дел. Картина выходила на редкость безрадостная.

— Я приношу свои извинения за причиненное беспокойство, – начал Джулиус, медленно подбирая слова. – Ситуация требовала от меня немедленных действий, я не мог отвлекаться на долгие объяснения.

Уловив в голосе легкую, почти неощутимую нотку раскаяния, я поспешил воспользоваться паузой и вставил, нарочито обиженно:

— Тем не менее я не считаю, что заслужил к себе подобное отношение. Покинув тогда пансионат вместе с тобой, я ожидал, что стану помощником, а не обузой.

Мои слова странно подействовали на Джулиуса, он словно перестал дышать на несколько секунд, не сводя застывшего взгляда с чашки с дымящимся чаем.

— Что? Прости, Филипп, просто ты напомнил мне одного человека.

Захотелось спросить об этом, но что-то остановило – быть может, боль, на мгновение омрачившая бледное лицо Джулиуса.

— Медлить нельзя, – резко сменил он тему. – Какую бы цель ни преследовал неизвестный могильщик, он повторит, я уверен.

— Почему? У него не получилось?

— Вероятнее всего. Если бы ты ошибался, весь город знал бы об этом. Подобные вещи, Филипп, совершают не чтобы хранить в тайне. Да и тяжеловато утаить зловонный полусгнивший ходячий труп. – Джулиус криво улыбнулся своим мыслям. – Если ты обратил внимание на дату смерти.

Я поежился:

— Зачем кому-то вообще понадобилось оживлять трупы?

— Оживлять? Нет, оживить – значит вернуть к жизни, а люди на это не способны. – И снова взгляд его затуманился, точно проваливаясь в прошлое. – Не оживить, только поднять и заставить подчиняться приказам. Перефразируя Цезаря, «поднимай и властвуй»^[6].

И все-таки мне сложно было принять это, вероятно потому, что сам я никогда не желал ни над кем властвовать, тем более над человеком, умершим и покоившимся в земле.

— Возможно, ты слышал об экзотической религии, что практикует подобное вмешательство в естественный ход вещей?

— Вуду! – И как я сразу не догадался. – Это же только дикое суеверие африканских аборигенов, про соломенных куколок и этих… – Я напряг память. – Зомби?