Книга Джулиус и Фелтон, страница 24 – Мария Дубинина

Суровый медик откинул простыню – весь неприкрытый ужас смерти открылся нашим взглядам. Было что-то унизительное, грязное в том, чтобы смотреть на мертвецов, – точно подглядываешь за ничего не подозревающим человеком. Неловко и как-то стыдно.

Джулиус без колебаний приступил к внешнему осмотру. Он так ловко и быстро обследовал каждый сантиметр тела, будто листал книгу. Я старался смотреть только на его строгий профиль, однако взгляд сам собой опускался ниже, на длинные пальцы, обтянутые тонкой резиной, и на белую твердую плоть, которой они касались. Меня резко замутило. От запаха формалина… Совершенно точно от него…

— Филипп? Филипп, вам нехорошо?

Я старательно замотал головой, рискуя расстаться с легким завтраком, впопыхах перехваченным по пути в агентство. Джулиус удовлетворенно кивнул:

— Тогда скажите, коллега, что интересного вы видите в этом трупе?

— Интересного? – ужаснулся я.

— Боюсь, я неверно выразился, – терпеливо исправился он. – Необычного. Не бойтесь, подойдите ближе.

— Ну… – неуверенно протянул я. – Он очень бледный. Но ведь покойники и должны быть такими, да? – Я сконфуженно хихикнул, чем заслужил неодобрительный взгляд лысого усатого медика.

— Не вижу ничего смешного, юноша, хотя вы правы в своем нехитром умозаключении. Между прочим, – повернулся он к Джулиусу, – я все изложил в отчете, мистер Олдридж.

— Я не читал.

Обмен колкостями притупил мое внимание – меня внезапно схватили за запястье и буквально с нечеловеческой силой притянули к столу.

— Не подведите, Филипп, – шепнул Джулиус мне на ухо и разжал пальцы.

Я склонился над телом. Вблизи кожа выглядела прозрачной, сквозь нее просвечивали голубоватые прожилки вен. Я непроизвольно сглотнул тягучую слюну, борясь с желанием отойти подальше, а лучше вообще на улицу.

— Обрати внимание на внутреннюю поверхность рук.

Ободренный подсказкой, я осторожно, воспользовавшись любезно одолженной мне перчаткой, повернул затвердевшее запястье покойника и обнаружил чуть ниже локтевого сгиба ни много ни мало следы от острых, как иглы, зубов!

— Это… это… – Голос не слушался.

— Проколы – вероятно, от шприца, – хмуро сказал доктор.

— Нет, вы не понимаете…

Горячая ладонь легла мне на плечо, голос Джулиуса, спокойный и вежливый, произнес:

— Разумеется, вы правы. Благодарим за уделенное нам время. Всего хорошего.

Мы вышли на свежий воздух, где дрожь пальцев было гораздо проще выдать за озноб. Я с трудом сунул руки в неудобные узкие карманы и спросил, даже не стараясь скрыть раздражения:

— И что теперь? Это чья-то шутка? Ваша или инспектора?

— Не горячитесь, Филипп. – Олдридж невозмутимо надвинул на лоб шляпу и сверился с карманными часами темного серебра. – До ленча пара часов, не хотите ли прогуляться?

Продолжая злиться и негодовать, я все же позволил фамильярно взять себя под локоть и увести прочь от холодного жуткого морга и его неприветливого хозяина, словно перенервничавшую девицу.

Мы шли довольно быстро для обычной прогулки, да и Променад, излюбленное место горожан и гостей города, остался далеко позади. Чем дальше мы удалялись от побережья, тем невыносимее становилось мое любопытство.

— Куда вы меня ведете?

— Веду? О, мне кажется, вы вполне в состоянии идти сами. – Джулиус сдержанно усмехнулся, стараясь, видимо, не сильно меня задеть. – Или вас все еще мутит?