Книга Инг-Мари. Виртуоз магического сыска, страница 16 – Мария Дубинина

От переизбытка чувств Эбби пнула дверь, но, кроме боли, больше ничего не почувствовала – облегчения, само собой, не наступило.

— Если ты не вернешься за мной, я тебя из-под земли достану, – прошептала она и отступила поближе к факелу. Поделать она ничего не могла, кричи не кричи, никто не пойдет ей на уступки. Эбби приготовилась ждать.

Реми так и не вернулся, зато довольно скоро дверь снова распахнулась, и охранник проводил Эбби на выход. Рассвет еще даже не начал заниматься, но в тюремном дворе было достаточно светло от многочисленных магических светлячков. Инг-Мари ждал ее возле той же закрытой кареты.

— Соскучилась, дорогая? – с сияющей улыбкой спросил он. – Не смотри так, иначе нас рассекретят. Ну же, порадуйся. Мы возвращаемся домой. Точнее, нас возвращают под бдительным присмотром.

— Что они у тебя спрашивали?

— Ты никогда не расслабляешься, Лерой?

— Почему нас выпустили? Что ты им сказал?

— Разве нас выпустили не благодаря твоим яростным выкрикам? Не захотели связываться с твоим начальством?

И честно так своими глазами голубыми смотрел, будто в душу заглядывал. Эбби ну никак не могла на него сердиться так, как собиралась. К тому же он мог быть прав, скорее всего он был прав, и фэйри просто проверили ее слова. Много времени на это не надо – Департамент тесно сотрудничает с местными службами и подает списки своих сотрудников.

Они сели в карету. Реми молчал не долго, наклонился к Эбби и трогательным шепотом спросил:

— А тебя правда зовут Абигейл?

Карету тряхнуло, и Эбби ударилась макушкой о его подбородок, оба синхронно ойкнули.

— Это все, что тебя волнует? – Она досадливо потерла ушибленное место. – Ты как ребенок, честное слово.

Реми отодвинулся и довольно сложил руки на груди.

— К твоему сведению, фэйри живут дольше людей, и наши процессы взросления-старения отличаются от ваших. Я еще юн и горяч.

То ли стресс так подействовал, то ли уверенность, что на сегодня это последнее приключение, но Эбби усмехнулась.

— Еще скажи, что ты несовершеннолетний.

— Я могу пить алкоголь и целовать девушек, если тебя это беспокоит, – не остался он в долгу. Эбби махнула на него рукой и закрыла глаза. Так хотя бы не сильно укачивало…

— Эй, приехали. Эй… да она спит. Подождите, я сам. Подержите лучше дверь.

Эбби ничего не снилось, она вообще не спала, просто тело вдруг налилось тяжестью, а веки опухли и ни в какую не желали подниматься.

— Ну же, детка, помоги мне.

Эбби ухватилась за воротник кожаной куртки, и Инг-Мари вытащил ее, полусонную и вялую, из недр экипажа. Потом был какой-то провал, после которого она пыталась вроде бы как оказывать сопротивление, бунтовала. Потом опять чернота.

А потом сразу утро.

Солнечный лучик проказливо щекотал кончик носа, и Эбби накрыла его ладонью. Теперь горячо стало уже ей. Мысли просыпались медленно и вяло, она перевернулась на живот, утыкаясь лицом в подушку и с наслаждением вдыхая приятный сладковатый аромат. В комнату ворвался порыв теплого летнего ветра, занавески колыхнулись, шурша и позвякивая металлическими кольцами. С улицы донесся запах свежей, будто только из печи, выпечки.

Эбби потянулась и в этот миг поняла, что что-то не так.

Ей нечасто приходилось просыпаться в незнакомых местах, не последний год точно, и то немного пугающее чувство неузнавания повергло ее в шок. Эбби резко открыла глаза и села. Совершенно верно, это не ее спальня и не ее кровать. Эбби опустила взгляд и выдохнула – одежда ее, но кто-то снял с нее пиджак и стянул туфли. Бретели майки сбились на плечи, в волосах – она потрогала мятую шевелюру – застряли перья и пух из подушки. И только после этого беглого осмотра Эбби обратила внимание на часы. Начинался рабочий день.