Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 95 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— А ты их знаешь, эти особые точки?

— Знаю, – с гордостью ответил Ишинори и смутился. – Почему так смотришь?

— Ты смело себя вел, – неловко признался Хаято. – А вот я не очень… не надо было вообще к той хижине подходить.

— Зато ты сильный.

«А толку-то», – подумал Хаято и твердо решил стать еще сильнее, когда вырастет, чтобы всегда защищать своего друга. Он сжал кулак, пока маленький, и упрямо стиснул зубы. Он одолел Ракуто случайно, и если бы этого не произошло, что бы с ними двумя стало?

— Поспи, – хмуро бросил он, – а я посторожу.

Ишинори подчинился и вскоре засопел, уронив голову ему на плечо. От его волос горько пахло краской, от болота несло кислым и затхлым, так что заболела голова. Интересно, ушли ли те бандиты или все еще поджидают их? До рассвета было так далеко!

Задремав от усталости, Хаято проснулся от того, что совсем похолодало. Ишинори больше не спал, а внимательно вглядывался в туман, будто пытающийся взять их в кольцо. Из его плотных клуб доносились странные звуки: бульканье, плеск и вздохи, похожие и непохожие на человеческие. То тут, то там вспыхивали синие огоньки.

А потом кто-то негромко хихикнул.

— Кто там? – спросил Хаято дрогнувшим голосом.

— Тихо ты, – шикнул на него Ишинори. – Это не люди.

— А… кто?

Ишинори промолчал. В тумане промелькнуло что-то темное. Раздался всплеск. Хаято судорожно соображал, кто мог водиться на болотах, но в голову не приходил никто. Разве что… каппы?

— Кто? – повторил он вопрос хриплым шепотом.

Леса, поля, болота, реки и моря – везде бок о бок с людьми обитали незримые простым взглядом существа, они назывались ёкаями. Было их великое множество, среди них находились те, кто добр к людям, те, кто не желал иметь с ними ничего общего, но страшнее повстречать тех из них, кто рад забрать человеческую жизнь. Кицунэ обманывали, обариён выпивал силы, горные старухи поедали плоть. Не счесть историй, в которых несчастные путники находили свою смерть на пустых дорогах и лесных тропинках, повстречав ёкая или злого духа, не нашедшего покоя. Хаято бродяжничал уже почти полгода, но до этого момента ему везло.

Кажется, везение все-таки закончилось.

Ишинори нетерпеливо махнул рукой.

— Тихо ты!

Хаято замолчал, и вовремя. Движение в тумане становилось все более очевидным, казалось, кто-то бродит вокруг, тревожа застоявшуюся воду. Вот закачались кусты, пронзительно вскрикнула ночная птица, ей вторил протяжный полувздох-полустон.

— Хаято… – позвали из зловонной темноты. – Выйди ко мне, Хаято…

Голос принадлежал покойной матери. Хаято сам не понял, как подчинился, и лишь крепкая хватка Ишинори остановила его на границе тумана.

— Сынок! – снова позвали его. – Сыночек!

— Тебя морочат, – сказал Ишинори. – Просто не слушай.

Но как не слышать? Родители умерли совсем недавно, Хаято еще слишком хорошо помнил, как мать произносила его имя. Не могла же неведомая тварь, кем бы она ни была, так точно ее повторить?

Над болотом пронесся зловещий звук: свист, щелканье, смех. Хаято отпрянул от воды подальше и прижался спиной к дереву. Вокруг мелькали тени, вспыхивали болотные огни, точно глаза демонов. Хаято и не хотел бы всматриваться, но все равно начинал складывать из обрывков увиденного тощие скелетообразные тела, непомерно длинные конечности, странные наросты, похожие на иголки.