Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 77 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Тебе нехорошо? – конечно же, сразу забеспокоился Ишинори, для него-то все оставалось прежним.

— Перестань уже. Я не фарфоровый. Если будешь так со мной носиться, я сбегу.

— В таком состоянии ты не добежишь и до середины спуска, – разочаровал его Ишинори. – Идем. Хочу попробовать новую мазь, только утром закончил.

Хаято не хотелось, чтобы на нем что-то пробовали. Конечно, Ишинори ни разу не причинил ему вреда в прошлом, его тяга использовать людей для своих опытов тревожила.

«Но ведь он причинил тебе вред, разве не так?»

Застыв на месте, Хаято зажмурился, ожидая возвращения мигрени. Всякий раз, когда возникал этот мерзкий, злобный голос, мозг взрывался ослепительными вспышками, а потом приходила ярость. Хаято стиснул кулаки, впиваясь в ладони ногтями.

Нет, нет, нет. Он не хотел…

— Хаято-кун? – Плеча коснулась теплая рука. – Хаято…

Он ухватился за нее и сжал пальцы так, что Ишинори шумно выдохнул.

— Тише, тише. Я здесь, я рядом. Дыши медленно.

Стоило большого труда не оттолкнуть его, но Хаято справился – это уже победа.

— Я в норме. Просто голова закружилась.

Ишинори принял ложь, ничего не заподозрив, и они продолжили путь. Из-за облаков в домике было так сумрачно, что впору зажигать свечу. Ишинори задвинул сёдзи, отрезав их двоих от внешнего мира, и принялся раскладывать баночки на столе. Хаято сел напротив и спустил юкату на пояс. Под пристальным взглядом Ишинори стало неуютно, и он отвернулся, но смотреть было особо не на что.

— Когда ты успел сделать новое лекарство? – спросил Хаято.

— Оно не совсем новое, я только немного его улучшил. Должно замедлить распространение отравы.

Ишинори пересел поближе, чтобы помочь размотать бинты. Белоснежная макушка мелькала перед глазами, и Хаято старался смотреть поверх нее. В том будущем, какое помнил Хаято, он мог бы стать прекрасным врачом, пациентки бы по нему с ума сходили, но он стал айдолом и погиб на заднем дворе дешевого клуба. Вместе с Хаято.

— Мне не нравится твое дыхание, – заметил Ишинори. – С ним есть какие-то трудности?

— Если не будешь опять так сильно стягивать, то нет.

— А ты как хотел?

Ишинори не нуждался в ответе, поэтому отложил испорченную ткань в сторону – потом постирает – и осмотрел рану. По его лицу Хаято догадался, что увиденным он недоволен.

— Если бы я мог… – пробормотал Ишинори. – Если бы знал больше…

Он коснулся горячей кожи возле воспаленного прокола и поджал губы. Хаято перехватил его запястье, такое тонкое, что его можно было случайно сломать, и с нажимом сказал:

— В этом ты не виноват. Что случилось, то случилось.

— Нет, – покачал головой Ишинори. – Мне вообще не стоило брать тебя с собой. Если бы мы с учителем не переживали за последствия твоей лихорадки, я бы отправился к Окамото один.

Вообще Ишинори не был склонен к самобичеванию, и Хаято не нравилось видеть его таким.

Процедура заняла много времени. Ишинори сначала соединил содержимое нескольких баночек в одну, тщательно перемешал, при этом выглядя таким сосредоточенным, что это даже вызывало улыбку. Потом, правда, стало не до веселья, когда холодная субстанция начала щипать кожу. Если Ишинори планировал перебить одни неприятные ощущения другими, то у него получилось.

— Вот и все. Теперь отдыхай, – велел он, закончив стягивать живот Хаято свежими повязками.