Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 105 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Откуда тебе знать? – почему-то обиделся Хаято, одним глазом наблюдая, как их родители вместе с остальными склоняются перед хокорой. – Ками – это ведь боги на земле.

— Ну не совсем и боги, юноша, – вдруг раздался за спиной незнакомый голос, – и не со всем они могут справиться. Так о каком проклятии вы тут говорили?

Хаято круто развернулся и дернул Ишинори назад, заслоняя собой. Заложив руки за спину, перед ними стоял молодой мужчина в фиолетовом повседневном суйкан, заправленном в шаровары сашинуки, и держал фонарь, внутри которого вместо огня метались необычно яркие светлячки. Волосы у мужчины свободно лежали на спине, ничем не собранные и не покрытые. Но больше всего Хаято удивили глаза – такие же ярко-зеленые и будто светящиеся, как и огоньки в бумажном фонаре. С бледной кожей и угольно-черными волосами он был похож на горё^[33].

— Вы кто такой? – дерзко спросил Хаято, тесня Ишинори ближе к односельчанам. – Чего бродите тут посреди ночи?

Незнакомец рассмеялся, и светлячки в бумажной клетке затрепетали в такт негромкому смеху.

— Я? Всего лишь скромный оммёдзи, поселившийся на вашей горе.

— Оммёдзи? – Ишинори опасливо выглянул из-за спины Хаято. – И вы умеете снимать проклятия?

— Получается, что умею.

Ишинори вышел полностью и склонился перед мужчиной.

— Прошу! Помогите Саяке-сан!

И пусть они стояли в стороне, вскоре привлекли к себе внимание. Оммёдзи переговорил со свидетелями приступов Саяки, потом посмотрел ее саму и попросил оставить его с женщиной наедине для проведения особого ритуала. Про оммёдзи в народе ходило много слухов, так что перечить никто не решился. Да и к чему, если будто само небо послало им на помощь такого человека? Всем известно, что оммёдзи предпочитают столицу, встретить одного из них в глуши именно в нужный момент – это ли не везение?

Люди начали расходиться, и тут оммёдзи вскинул руку.

— Мне понадобится помощник. Он подойдет.

Тонкий палец указывал на Ишинори, а тот застыл на месте, не зная, подчиниться или нет. Тогда Хаято толкнул его в плечо и прошипел на ухо: «Иди!» Ишинори несмело шагнул вперед и оглянулся. На него смотрели, кажется, совершенно все, и Хаято почувствовал гордость за друга, не зная еще, что именно этот случай одновременно и откроет им в будущем новый путь, и даст начало очередному витку слухов и шепотков, которые Хаято кулаками заталкивал в глотки особо языкастым ровесникам.

Да только со взрослыми он ничего поделать не мог.

Ишинори ни словом не обмолвился о том, что происходило ночью возле святилища, но вернулся ближе к рассвету и сообщил радостную весть – с Саякой теперь все хорошо. Но с тех пор оммёдзи с горы начал чаще наведываться в деревню, покупал продукты или выменивал их на амулеты. Хаято вскоре узнал, что зовут его Куматани Акира, а уж после подслушал от родителей, что явился этот Куматани прямиком из Хэйан-Кё, а уж почему ему там не жилось, никто не ведал. Странный он был немного, впрочем, Хаято прежде не встречал людей, способных поместить цурубэ-би^[34] в фонарик вместо свечи и умеющих изгонять проклятия и разговаривать с ёкаями. И уж точно он не представлял, как можно жить одному на горе. Вдруг там обитает злая оуни^[35], покрытая волосами, или еще кто пострашнее? Этот Куматани Акира, должно быть, очень смелый человек и очень сильный, если не боится ни ёкаев, ни демонов. Хаято хотел бы стать таким, чтобы совсем ничего не бояться.