Книга Раз попаданец, два попаданец, страница 109 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Давай, — мужчина кивнул. — Хотя на самом деле я пришел к тебе не напитки распивать. Объясни мне, Луи, как так вышло, что моего сына едва не обвинили в воровстве и государственной измене? Помнится, ты говорил, что все идет согласно плану?

Ректор не спеша наполнил бокалы и, протянув один гостю, присел напротив, на край стола:

— Но ведь не обвинили же. Не волнуйся, Йоки. Разве когда-нибудь я был неправ? — Луиджи подмигнул и отхлебнул рубиновой жидкости из высокого бокала. — Уверен, ты не припомнишь ни единого случая.

Йокахайнен с сомнением покрутил свой бокал в руке:

— Дай мне минуту, у меня где-то лежит список.

Луиджи рассмеялся и, вмиг посерьезнев, продолжил:

— Мне жаль, что Лемминкайнену пришлось через все это пройти, но иначе Густав бы не показал себя. Афера с невестой — как там ее звали? Диана? — в любом случае не прокатила бы с такими упрямцами, как вы. Ей бы не удалось сделать из Лемминкайнена марионетку. Густаву просто ничего не оставалось, как действовать более грубо и напористо. К тому же Милана очень умненькая девочка, и она глаз с твоего сына не сводила. Все закончилось так, как и должно было.

— Кстати о ней. — Главнокомандующий поднял на друга глаза, чуть приподнимая изогнутую темную бровь. — Где ты подобрал эту юную особу? Она выглядит подозрительно.

Луиджи молча оттолкнулся от стола, приближая свое лицо к лицу Йокахайнена:

— Помнишь мальчишку, десять лет назад? Тот, которому я внушил новую личность и ложные воспоминания?

Мужчина медленно кивнул:

— Помню. Значит ли это, что она…

Луиджи неожиданно задорно подмигнул, отстраняясь:

— Теперь понимаешь? Густав тоже понял, и возобновит свои попытки добраться до Врат. Ну, ты все еще на моей стороне? Мне понадобится твоя поддержка в случае чего.

Йокахайнен задумчиво постучал пальцами по резному подлокотнику.

— Снова довериться тебе?

Луиджи ждал.

— Ладно, твоя взяла. Надеюсь, на сей раз эта история точно закончится.

Когда я очнулась, леденящий воздух щекотал лицо и трепал волосы, но телу было тепло. Я с трудом открыла тяжелые веки и с минуту изучала причудливый узор вышивки, похожей на национальный, пока не сообразила, что под тканью вздымается от дыхания могучая грудь. Я попыталась дернуться, но тело отказалось повиноваться.

— О, голубушка, очнулась, — знакомый голос, принадлежащий не кому иному, как Бьорну, послышался прямо над ухом, но я только сейчас смогла заметить, какой он глубокий. Немудрено, что он так легко завоевал доверие Шарлотты, если бы я не была насторожена заранее, тоже не смогла бы устоять. Вот чего не хватало ловеласу Лоуренсу.

Но я отвлеклась.

Кое-как мне удалось повернуть голову, и не завопила что есть мочи я лишь потому, что тело все еще плохо мне подчинялось. Вокруг меня было… небо. Сверху, снизу, справа, слева, везде, куда доставало зрение, простиралось нереально голубое холодное небо с редкими перистыми облачками. И только прямо перед нами виднелся кряжистый драконий затылок с забавным хохолком и тремя парами длинных ушей с кисточками. Сознание поплыло, отказываясь воспринимать действительность такой, какой она, видимо, была.

Мы с Бьорном летим на драконе на высоте не менее… Нет, понятия не имею, сколько там внизу под нами метров, если не километров, что вероятнее всего. Даже думать об этом не хочу, всегда боялась высоты. И, значит, меня все-таки выдворили из университета от греха подальше, да еще и с этим мужланом.