Книга Раз попаданец, два попаданец, страница 108 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— О чем воркуете, голубушки? — Бьорн, все так же широко улыбаясь, возник перед нами, застегивая на ходу свой огромный плащ. Я дрогнула, и тут открылась дверь. В комнату сперва прошмыгнул Лоуренс с виновато-потрепанным видом и моей спортивной сумкой в руках, а следом вошел ректор.

Шарлотта ойкнула и прижала ладошку ко рту, я тоже занервничала. Даже если Луиджи и на моей стороне, вряд ли он одобрит укрытие врага в комнате женского общежития. Ой, что-то будет.

— Планы меняются, — только сейчас заметила, что ректор был не на шутку взволнован и бледен. И обращался он не к кому-нибудь, а к Бьорну, передавая ему какой-то сверток. — Сейчас ты улетаешь, немедленно, и берешь ее с собой, — и кивнул в мою сторону.

— Есть, шеф, — шутливо козырнул зеленоглазый и сгреб меня в охапку. Повисла пауза. Кажется, я чего-то не понимаю. Что значит «берешь с собой»? Я никуда не пойду, и уж тем более не полечу! На чем?

— А я? — Лоуренс ошарашенно уставился на ректора, Шарлотта где-то позади нас подозрительно молчала, так что я даже временно забыла, что собиралась возмутиться, и обернулась. Так и есть — девушка медленно сползала по стенке на пол, ну надо же.

Несколько минут мы возились с девушкой, перетаскивая ее на кровать и приводя в чувство. Это важное дело мы доверили блондину, я же подошла к ректору.

— Что это значит, господин Луиджи?

— Прости, Милана, но тебе придется улететь с Бьорном. Он объяснит тебе все по дороге, у нас совсем мало времени, — ректор виновато развел руками и добавил: — Густав что-то замышляет.

Нет, я так не согласна! Я не могу никуда улететь. А как же Кай? Только-только все начало налаживаться!

— Нет! А мальчики? А Кай? Я же даже не смогу попрощаться! И оставить Шарлотту? Она же моя подруга, я не могу! — Я хваталась за любой возможный предлог, почти переходя на крик и по-детски топая ногами.

— Ты еще увидишься с ними… — начал было ректор, но Бьорн его оборвал:

— Времени мало, скоро совсем рассветет. Прости, красавица.

Мне на глаза легла теплая ладонь, я дернулась, но почти сразу ощутила, как становятся ватными ноги и руки, а сознание куда-то уплывает.

— Видишь, Шарлотта, она тебя любит и будет скучать. Не переживай, так будет лучше для нее.

И я окончательно провалилась в темноту.

— О! Йоки! — Луиджи гостеприимно проводил позднего гостя в кабинет и усадил на мягкое кресло для особо важных гостей. Главнокомандующий армией досадливо поморщился, машинально поправляя старого друга:

— Йокахайнен!

— Знаю-знаю. — Ректор экспрессивно взмахнул руками, незаметно активируя «занавес тишины» повышенного уровня защиты, разработанного лично им. — Ну вот почему ты такой упертый, Йоки? И сына своего таким же воспитал.

Йокахайнен закинул ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку кресла, чего обычно себе не позволял. Окинув взглядом не слишком подходящую для ректора элитного учебного заведения обстановку с легким налетом творческого бардака, мужчина покачал головой:

— Зато твой сын еще не умер от своих экспериментов только благодаря везению. Сам знаешь, кому в этом мире везет чаще остальных.

Луиджи взъерошил рыжие кудри и улыбнулся:

— Совсем как мы когда-то, да?

— Особенно ты, — хмыкнул Йокахайнен. — Да и сейчас мало изменился.

Он замолчал, будто бы что-то припоминая, и Луиджи тем временем достал из бара запотевшую бутылку и показал другу.