Книга Попаданкам закон не писан!, страница 86 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Меня спас звон колокола и появившийся под боком Марек. Пока Рансу ойкал, мы уселись за стол рядом.

— А где Томас? – спросила я вполголоса. В аудитории было немного шумно, студенты с грохотом занимали свои места, скрежетали ножками стульев.

— В лазарете. Ему утром стало нехорошо.

— Что с ним?

Не успела Тильда выписаться и отбрехаться от всех заинтересованных в деталях ее личной жизни, как Томас занял нагретое местечко на койке за белой ширмой.

— Ой, да ерунда, – отмахнулся Марек легкомысленно. – Ты, кстати, зря с нами вчера не пошла в город. Отдохнули на славу. Там такой эль варят, закачаешься. Томас немного перебрал, вот и строит теперь из себя больного.

— Ну, может, он не врет, – предположила я шепотом. Рансу как раз собрался с силами и начал занятие. – Надо к нему сходить после урока.

— Опохмелить его надо, – проворчал Марек, который сам об этом явно мечтал. Я решила не давить на больное и сосредоточиться на невнятном бормотании нашего рассеянного учителя.

После практикума по выстраиванию защитных периметров я, признаться, чуть не забыла про намерение проведать больного товарища. В столовой мы сидели рядом со столиком травниц, и девочки трещали как заведенные. Недавно одну из первокурсниц собирались отчислить, вроде как за недостойное поведение, что бы это ни означало. Бедняга уже и вещи собрала, а тут раз – и помилование. И не поймешь, то ли девочки радуются за подругу, то ли злопыхают. По мне, если в деканате пожалели, то повезло ей. Я в деканате факультета экспериментальной магии всего пару раз была, и больше не тянет. Есть места, от которых лучше держаться подальше.

— Я к Томасу, ты со мной? – спросила я Марека. Парень поныл немного и согласился. Все-таки он придерживался мнения, что брат просто отлеживается после выходных, имитируя болезнь. Если так, то это даже хорошо. Как говорил Рансу, смекалка – один из критериев отбора будущих студентов экспериментаторского факультета.

Но мне все равно было как-то неспокойно.

Мы сразу после обеда отправились в лазарет, но суровая госпожа целитель нас к Томасу не пустила.

— Ему стало хуже? – забеспокоился Марек. Таким встревоженным я его еще ни разу не видела.

— Нет. Но сегодня у нас несколько новых пациентов, поэтому посещения временно запрещены.

Мы переглянулись.

— Эпидемия, что ли? – спросила я, и целительница недоуменно на меня воззрилась. – Извините. Мы зайдем позже.

В коридоре я остановилась и придержала Марека за локоть.

— А что за симптомы были у Томаса?

Парень поскреб затылок.

— Как тебе сказать… Тошнило его все утро. Я же говорю, мы вчера пере… немного перегуляли.

— Голова кружилась?

— Без понятия. Подожди, думаешь, он от Тильды беременностью заразился?

Я легонько стукнула его в грудь кулаком.

— Дурак! Не была она беременна, сколько можно говорить. И вообще, чтоб ты знал, беременность другим путем передается.

Марек громко засмеялся и этим сбил мне какую-то гениальную мысль, даже обидно стало. Пришлось отложить размышления на потом, тем более вот-вот должен был зазвонить колокол, возвещающий о начале следующего урока.

День без Томаса прошел как-то скучно. В общем-то, он не был массовиком-затейником и чаще молчал, но если говорил, то всегда очень метко. Марек тоже оказался не слишком разговорчивым сегодня, поэтому я погрузилась в занятия настолько, насколько могла. Лекции протекали как обычно, а вот на переменах мы просто кисли в коридорах. И погода на улице к тому же испортилась, солнце спряталось за тучками, и по галереям плавали блеклые тени, а не студенты.