Книга Попаданкам закон не писан!, страница 85 – Мария Дубинина, Сора Наумова

И чуть ли не бегом кинулась к общежитию вслед за Леллем, чья белая шубка намекнула мне, что где-то поблизости может быть Вилмар. Вот кого я была бы очень рада видеть.

— Лелль! Стой, малыш! – я догнала зверушку и рухнула на колени перед дверью в башню. Ласка встала на задние лапки и уставилась на меня черными глазками-бусинками. – Ты один? А где твой хозяин?

Дракончик не ответил, конечно, по посмотрел очень уж умным взглядом. Я протянула руку, медленно, чтобы не спровоцировать, и тут Лелль прыгнул на меня, быстро-быстро вскарабкался вверх по руке и устроился на плече, щекоча кожу жесткой шерсткой.

— Эй! Мы так не договаривались!

Но он уже обвил меня хвостом за шею и явно никуда не собирался уходить. Пришлось вместе с ним долго подниматься на восьмой этаж, молясь, чтобы от скуки он не откусил мне ухо.

Ночью я спала плохо. Все время прокручивала в голове события прошедшего дня, и пусть их было не очень много, мозг отчаянно за них цеплялся, словно желал мне что-то показать. Возможно, я упускала какие-то важные детали, но я не детектив и не сильно хотела им становиться. Когда ты хочешь спать, но не можешь уснуть, уже не до тайн и загадок.

К тому же Лелль, проследив, чтобы я легла, ткнулся мордой в закрытое стекло и заскулил. Пришлось подниматься и открывать окно. Ласка смешно расправила свои крылья и спланировала вниз, оставив меня стоять с открытым ртом.

Уснуть удалось только под утро, и завтрак я, естественно, проспала. Зато к лаборатории Рансу, где по расписанию стояло занятие, пришла одной из первых. Простояла минут десять до прихода сонного и потрепанного Рансу и ввалилась в почти пустую аудиторию. За мной лениво зашли еще несколько сонных однокурсников и разошлись по своим местам.

— Что у тебя с глазом?

— А что? – Рансу приложил пальцы к свежему фингалу и смущенно улыбнулся. – Сильно заметно?

— Сильно, – я не стала врать и навалилась локтями на преподавательский стол. – Так что случилось?

— Это все Хейке… Слушай, – он доверительно наклонился ко мне и горячо зашептал: – Скажи, что можно парню подарить? Ну, чтобы он подобрел?

— «Сони Плейстейшн», – не думая, выпалила я и тут же поправилась: – Не знаю даже.

Но Рансу мои дальнейшие предположения уже не интересовали, зато глаза загорелись исследовательским огнем.

— Что это такое?

— «Сони Плейстейшн»? – от повторения слова стали казаться мне какими-то нелепыми. Мало того что они и так были не нашими. В смысле, не русскими. Хотя я без понятия, на каком языке сейчас говорила, – сразу после перемещения стало понятно, что трудностей с пониманием у меня нет.

Рансу кивнул, а я объяснила, как могла, осознавая всю глубину бесполезности и непонятности этого разговора:

— Это игра компьютерная. Ну, не совсем компьютерная, ее подключают к телевизору и играют в разные игры. Мальчики от этих штук без ума. В нашем мире.

Рансу захлопал глазами, определенно ничего не понимая, даже очки набок перекосились.

— Что такое «компьютерная»? А «телевизор»? И как они в нее играют?

Я закатила глаза. Вот же нашла себе головную боль… Как объяснить то, чему не знаешь аналога? Я бы могла сравнить телевизор с тарелочкой и яблоком из сказки, но с местным фольклором не была знакома от слова совсем – вот, кстати, еще один пробел в образовании. А пытаться описать одно непонятное понятие другими непонятными понятиями глупо и совершенно бессмысленно.