Книга Попаданкам закон не писан!, страница 103 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Я призадумалась.

— Подозреваемых нет, но разве на спецкурс не смотрят как на больных?

Вообще-то я хотела сказать как на уродов, коль уж именно это слово прозвучало из уст теоретиков-старшекурсников, но не стала расстраивать ребят. На их месте я бы обиделась.

Братья одновременно нахмурились и стали похожи друг на друга как близнецы.

— Если ты про тех придурков, то не бери в голову. Теоретики всегда мнят о себе невесть что, будто им одним все обязаны существованием магии. А наш факультет они вообще на дух не переносят, как будто мы специально в их заклинаниях ошибки находим, а они такие все непогрешимые.

Ага, чувствуется больная мозоль.

— Дело не только в этих конкретных теоретиках, – покачала я головой. – То же самое мне говорил Тимо. И вообще, скажите, разве я не права?

— И кто-то хочет сжить спецкурс со свету? – задумчиво спросил Томас. – Если подумать, в этом есть смысл.

— Да бросьте! – воскликнул Марек. – Вы серьезно? Заговор студентов против спецкурса?

— Не обязательно только студентов, – возразил Томас. – Кто угодно может быть в этом замешан.

— Да я вам точно говорю! На нас ставят эксперименты. Мы изо дня в день ворочаем эти проклятые кубы и сами не замечаем, как уничтожаем себя изнутри!

— Ты просто не можешь долго сидеть на одном месте, вот и бесишься.

Марек обиженно покраснел, Томас упрямо сжал губы.

Все, сейчас аргументы закончатся и в ход пойдут кулаки.

Я взмахнула руками в сторону, словно пыталась остановить время.

— Так, стоп! У нас нет никаких доказательств ни для одной теории, поэтому умерили пыл. Оба!

Как ни странно, братья послушались, только покосились друг на друга недоверчиво. Когда выйдут из комнаты, наверняка продолжат спор, а потом и вовсе подерутся. Иногда мне казалось, что они просто изнывают от скуки и отчаянно ищут себе развлечения, хотя это относилось не только к ним, но и ко всем студентам университета, вынужденным постоянно торчать тут в окружении друг друга и круглых башен, действующих на нервы. Чему удивляться, что большинство тут готовы волком друг на друга глядеть, только повод дай?

Я, к огромному сожалению, не могла рассказать друзьям правду про себя, которую уже сама успела забыть за последние несколько месяцев. Что я попаданка, что не из этого мира, и это все равно чувствуется. Поэтому и отношение ко мне другое. И никакие заговоры тут ни при чем, просто у нас у всех детство в одном месте играет.

Когда ты оказываешься прикована к одному месту, начинаешь по-другому смотреть на свои мысли и поступки.

— Я попробую выпытать что-нибудь у Вилмара, а вы просто будьте осторожней. И помните – у меня перелом ноги! А не то, что вы там себе придумали.

Мы еще немного посидели, заодно я ненавязчиво, чтобы не вызвать подозрений, выяснила, как в Инарии лечат переломы и как мне себя вести. И информация эта меня поразила прямо до глубины души. С помощью магии перелом сращивали за несколько часов и потом давали несколько дней на восстановление. Я в общем-то уже и ходить могла, но целители не советовали. Неделя домашнего ареста явно была перебором. Похоже, что Вилмар решил воспользоваться случаем и действительно посадить меня под замок, от греха подальше.

Когда мальчики ушли, я закрыла за ними дверь. Время позднее, вряд ли кто-то придет. На Вилмара я обиделась, так что обойдется, а с Тимо мы вроде поругались. Перед сном меня снова помутило немного, но я запила это дело соком и благополучно уснула.