Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 85 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Смотри, там просвет, – указал Кента вперёд. – Поспешим. Было бы чу́дно к ночи найти крышу над головой или хорошее место для отдыха.

Спать снова на холодной земле не хотелось, и Хизаши с неохотой ускорил шаг. Не зря, ой не зря ему начали вспоминаться былые деньки!

Как только они преодолели крайний ряд деревьев, Хизаши застыл столбом.

— Что такое? – Кента тронул его за плечо. – Ты побледнел. Тебе дурно?

Хизаши медленно покачал головой.

— Нет, со мной всё хорошо. Но эта дорога… Я бывал здесь прежде.

— Насколько прежде?

— Почти сразу, как стал смертным.

Это было недавно, но с высоты прожитых бок о бок с людьми лет казалось, что минула вечность. Хизаши не вспоминал те дни, наполненные только яростью и отчаянием, но в последнее время в голове всплывало слишком много всего похороненного.

— Идём, там должна быть крыша для ночевки.

И он тронулся с места, а ноги сами понесли его той дорогой, по которой он уходил в свое первое путешествие.

Облака набухли, отяжелели, наполнились непролитым дождем, но пока воздух оставался сухим. Все вокруг застыло в ожидании чего-то, о чем люди не могли и помыслить. Строение в три этажа с плотно закрытыми ставнями внизу словно стыдливо пряталось в тени помрачневшего леса. Не горели призывно фонари под крышей и у входа, не ощущалось внутри жизни, если ее вообще можно было так назвать – существование прозвучало бы ближе к истине. Хотелось думать, что женщины, вынужденные продавать себя за медяки и терпеть нескончаемые унижения, просто решились наконец уйти.

Но Хизаши не только не ощущал тут жизни. Он ощущал тут смерть.

— Ты знал про дом! – Кента поспешил вперёд. – Такой большой! Кто здесь жил?

Он тоже сразу понял, что хозяева его покинули. Хизаши не спеша двинулся за ним, поигрывая веером за спиной.

— Сорванные цветы.

— Что?

— Это место называлось «Цветочным домом». Я немного пожил здесь. Не по своей воле, конечно.

Кента был уже у самой двери, как круто развернулся и уставился на Хизаши в изумлении.

— Ты жил в борделе?! Как так вышло?

Потом до чего-то додумался и стиснул кулаки. Хизаши никогда не видел у него таких эмоций.

— Постой-ка, – поторопился Хизаши развеять недопонимание, – меня похитили какие-то громилы и продали хозяевам «Цветочного дома». Долго держали в подвале, а потом позволили ютиться вместе с женщинами. Вскоре после этого кое-что случилось, и хозяева больше никого не могли удерживать. Я ушел.

Он встал рядом с Кентой и приподнял уголки губ. Тот всё ещё выглядел насупленным и таким до смешного возмущенным и… смущенным?

— Мне нечего стыдиться, как и тебе не стоит стыдиться дружбы со мной, – сказал Хизаши и толкнул дверь. – Что было, то прошло.

— Тебя похитили, когда ты был одинок и растерян, – тихо произнес Кента. – Я не могу принять то, что на твою долю выпало столько страданий по вине людей. Ты этого не заслуживаешь. И уверен, никогда не заслуживал.

— Ты все такой же доверчивый, – укорил Хизаши, хотя на самом деле порадовался, что изменения не повредили чистую суть этого забавного человека.

Он вошёл в сырую полутьму дома, куда никак не ожидал однажды вернуться, глаза быстро выхватили детали – тлен и запустение прочно поселились в этом месте, но, видимо, не они одни.

— Откуда столько паутины? – Кента опустил ладонь на рукоять простой катаны, подаренной Тоямой. – Подожди, надо убедиться.