Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 159 – Мария Дубинина, Сора Наумова

В идзакае было шумно, но никто не обратил внимания на двоих путников, заглянувших погреться. Они отряхнули снежинки с одежды и волос, поздоровались с хозяином, и тот сразу узнал знакомые лица, указал за ширму, где их уже ожидал первый гость.

Учида Юдай пил чай, сидя спиной к подошедшим. С ног до головы в черном, только ворот сияет снежной белизной, верная нагината тут же, подле него. Едва зашуршала одежда, как он отставил чашку и произнес:

— Вы долго.

— И тебе доброго вечера, фусинец. – Хизаши обошел его и опустился на дзабутон.

— Это не совсем верно, – поправил Юдай. – Строго говоря, я уже несколько дней как покинул ряды школы Фусин.

Об этом ни Хизаши, ни Кента не знали.

— Как же так? – удивился Кента, усаживаясь подле Хизаши.

— Разве ты не собирался изобличить там всех? – поддел Хизаши. – Или предатели закончились так быстро?

— Мне предложили служить при столичном департаменте оммёдо, – ответил Юдай, закрыв глаза на издевку.

— Значит, тебя можно поздравить?

— Нет. Я еще не согласился.

Таланты и ум Учиды заметили за пределами его бывшей школы, но принципиальному фусинцу пока было сложно понять, какой путь правильный именно для него. Но Хизаши знал, что скоро он разберется. Он и правда очень умный, этот Учида Юдай.

Не успели договорить, как стало в два раза теснее и в десять – громче. Это пришел Мадока Джун. Кажется, он еще подрос и окреп с их последней встречи, когда он хлопнул Хизаши по плечу, разве что треск не раздался.

— Мацумото! Кента! Вы и правда пошли путем героев, прям как Морикава-сэнсэй и Сакурада-сэнсэй! – Он потянулся хлопнуть и Учиду по спине, но иногда даже в нем просыпалось здравомыслие. – Храбро искореняете зло, не требуя ничего взамен.

— Вообще-то требуем, – поправил Хизаши. – Мы еще не настолько герои, чтобы совсем отказаться от еды.

Принесли столько закусок, что можно было накормить десять Мадок, к счастью, он у них один, но аппетит его ничуть не изменился.

— Не хватает Сасаки, – сказал Джун, подливая Учиде вина, пока Кента делал то же самое для Хизаши. – Слышал, он стал личным учеником главы Кёкан, теперь вообще ни на что времени нет.

— А ты, не иначе, метишь в новые главы Дзисин? – поддел Хизаши.

— Да больно надо, – отмахнулся тот. – Герои не стремятся к вершинам, они живут ради подвигов. Ну же, выпьем скорее за это!

Он опрокинул в себя всю пиалу и довольно причмокнул.

— Я тут подумал, может, нам свою школу создать, а? А то Сасаки скоро и впрямь главой станет, кто бы мог догадаться.

Кента пил все так же мало, хотя бояться больше было нечего, никто не заберет контроль над его телом, пока разум затуманен, однако он больше улыбался и слушал других, изредка теребя агатовые бусины на запястье, чем уделял внимание напиткам.

— Мы навестим его по пути отсюда? – спросил он у Хизаши.

— Если Кёкан нас впустит.

— Мне почему-то кажется, что впустит, – сказал Кента.

— К слову об этом, – вклинился Мадока. – Так Мацумото у нас теперь не ёкай?

Под взглядом Кенты Хизаши даже как-то смутился.

— А тебя что-то не устраивает, макака?

— Эй, ты посмотри на меня, – Мадока поиграл мышцами, и просторное кимоно не могло этого скрыть, – я император среди макак!

Улыбнулся даже Учида, а Хизаши меж тем продолжил:

— Я просто Мацумото Хизаши, этого достаточно.