Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 114 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Впереди показалась идущая вниз дорожка, упирающаяся в покосившиеся тории. То, что прежде было священной рощей, скрипело и стонало, устремляя к зловеще искрящемуся небу кривые ветки. На потрепанной симэнаве сидели дохлые вороны.

— Стойте, – вдруг вскинул руку Кента. – Слышите?

Но это лишь ветер завывал меж мертвых деревьев.

— Идемте, нельзя останавливаться надолго, – поторопил Юдай.

Хизаши видел, что Кенте неспокойно, но был согласен с Юдаем. Мадока помалкивал, и даже повязка на лице не скрывала его бледности. Начали одолевать сомнения. А стоило ли идти у демона на поводу? Их всего четверо, один ранен, другой недавно был одержим и кто знает, как это скажется, когда дойдет до битвы. Хироюки не какой-то там ёкай, которого можно запугать, не обнажая меча, он выживал в Ёми два столетия, его с трудом сразили лучшие оммёдзи прошлого. Может, еще есть шанс вернуться и…

И что?

— Мацумото, не зевай, – снова голос Юдая, бескомпромиссного, твердого, непоколебимого, как его нагината. Хизаши сам не заметил, как начал поддаваться влиянию демонической скверны, она влезала в мысли, подтачивала решимость, заползала в потаенные уголки души и вытаскивала страхи и сомнения. Как же Хизаши оказался слаб!

— Вот, снова! – Кента повернулся на звук и призвал к тишине. – Кому-то нужна помощь.

— Нам, – буркнул Хизаши.

— Нельзя откликаться, – поддержал его Учида, но Кенту невозможно было остановить. Он рванул в сторону и скрылся за деревьями, и Хизаши без промедления последовал за ним. Давно пора уже привыкнуть, что Кента не пройдет мимо нуждающегося, но именно сейчас его человечность только все портила.

На будто бы выжженной огнем поляне сидели женщины со спутанными длинными волосами, стелющимися по земле. Казалось, несчастные тихо плачут, от ужаса прижавшись одна к другой, но Хизаши слышал и иной звук – треск перемалываемых костей. Он хотел остановить Кенту, но тот и сам что-то почуял.

— Оммёдзи… – протянула одна.

— Оммёдзи! – воскликнула вторая.

И они в едином порыве обернулись, являя взгляду уродливые лица с широкой щелью зубастого рта. А то, над чем они склонялись ранее, было обглоданным до самых костей телом в остатках белой одежды священника.

Кента выхватил меч из ножен, Юдай выставил перед собой нагинату и оттеснил его назад.

— Не лезь! Ты слишком ценен.

— Да уж, ценен, – низкое шипение.

— Очень-очень ценен! – визгливое хихиканье.

Демоницы встали в полный рост и вытянули к ним длинные обнаженные руки, покрытые мелкими точками язв. Однако в следующий миг язвы открылись, уставившись на живых множеством красных птичьих глаз. Это были додомэки – проклятые женщины, ставшие монстрами из-за своей алчности, и она же после перерождения двигала грешницами.

— Сожрать…

— Разгрызть косточки!

— Высосать глаза…

— Вырвать ноги!

Они покачивались, как безумные, и их хищные улыбки были похожи на звериный оскал.

— Некому помогать, – безжалостно сказал Хизаши. – Живых тут не осталось.

Он приготовился уничтожить обеих додомэки, но его осенило догадкой. Он повел Кенту за локоть прочь, и тот подчинился, видимо, его посетили схожие мысли. И впрямь! Додомэки не пошли за ними, а начали обступать Учиду и Мадоку, моргая красными глазками, усеивающими бледную плоть.

— Идите! – Мадока отбросил пустые ножны и встал с фусинцем плечом к плечу. – Не мешкайте же!