Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 100 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Не кори себя, Мацумото-кун, – покачал головой Морикава. – Это лишь ускорило процесс. Рано или поздно четки бы перестали быть достаточной преградой. Вы и так сделали гораздо больше, чем целая великая школа оммёдо. Не берите на себя сверх того, что можете унести.

— Вы не понимаете. Мы создали связь во время ловли ёкаев для церемонии обретения меча, и через нее Хироюки собрал все необходимое для возрождения – часть души из Дзайнина и то, что, как он говорит, хранилось в моем икигимо.

И всего этого могло не случиться, если бы Хизаши тогда не послушал бродячего гадателя и не польстился на лживые обещания избавиться от проклятия богов. Не пошел бы в школу Дзисин. Не встретил Куматани. Не стал ему другом. Не предал бы его.

Как много бесполезных, припозднившихся «не».

— Прекрати хныкать, – грубо оборвал Сакурада. – Нытьем делу не поможешь. К тому же, если мы правы, то Хироюки получил не все, что хотел.

— Он еще не получил меня, – сказал Кента тихо, но твердо.

— Верно. Судя по всему, он долго пытался подготовить себе тело, которое выдержало бы такое поганое наполнение, и вряд ли он вдруг решил отказаться от него.

— Хироюки так ни разу и не покинул долину Хоси, – добавил Морикава. – А времени было предостаточно. Он ничего не требует, сидит там, пока его люди и нелюди рыщут по Ямато и наводят хаос повсюду. Просто так, без очевидной цели. Никто не понимает, чего Хироюки надо. Иногда мне кажется, что он и сам этого не понимает.

— Без сосуда он не может покинуть долину, – Кента отвернулся от стены и наконец прямо встретил обращенные на него взгляды. – Почему? Что в этой долине такого особенного?

— Мы изначально думали, дело в том, что он хотел уничтожить как можно больше оммёдзи, собравшихся на Досинкай, а заодно и влиятельных лиц из императорского двора, – Морикава говорил все быстрее, увлекшись, – но есть еще кое-что. В долине Хоси открылись врата в Ёми. Они могут подпитывать силы демона, пока он не обрел постоянное тело.

— И рядом, за холмом, бывшее поле боя, где двести лет назад Хироюки отправили в Ёми. Оно пропитано темной энергией. Возможно, это тоже имеет значение, – добавил Хизаши.

— Ты его брат, есть ли что-то полезное, что ты можешь нам о нем сказать? – попросил Морикава. – Что угодно подойдет.

— Я ничего не знаю, – быстро ответил Хизаши и вцепился в веер, едва не ломая его нервными пальцами. – Я всегда был хэби. Всегда.

— Очевидно же, что не всегда, – осторожно поправил Морикава и вздохнул. – Я понимаю, это нелегко принять, более того, ты, Мацумото-кун, нечто поистине уникальное, Человек, ставший ёкаем и потерявший память о своей человеческой жизни.

Кажется, это вызывало у него восторг, которого Хизаши не разделял. Как и остальные.

— Остынь, Дайки, – осадил его Сакурада.

— Хизаши и правда ничего не помнит, помнил бы – сказал, – вступился Кента. – Нельзя уповать только на него и его воспоминания. Имеют ли они вообще смысл, ведь и Хироюки уже давно не просто человек?

— И то верно, – кивнул Морикава и прижал большой палец к нижней губе. – Но в главном мы наверняка правы. Хироюки не покидает долины, потому что его подпитывают врата в Ёми и, возможно, близость места его низвержения, хотя оммёдзи всех школ неоднократно обновляли там барьеры. Но, видно, пришло время. Кроме того, Хироюки утверждал, что получил все необходимое для полного возрождения, однако мы предполагаем, что ему еще нужен Кента, чтобы занять его тело, теперь уже навсегда. Получается, без новой оболочки он долго не протянет в мире людей?