Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 72 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хизаши сел, пригладил волосы и зевнул. В животе заурчало, напоминая, что с самого утра в нем не было ни рисинки, а время уже глубоко вечернее. Хизаши прошелся по комнате, зажег напольный фонарь, и в его свете тщательно расчесал гребнем волосы и собрал в хвост алым шнурком. Выходя, сунул за пояс веер и без стука вошел к Куматани, поселившемуся по соседству. Судя по звуку, тот точил катану. И был так этим увлечен, что не повернул головы, когда тихонько прошуршала створка и Хизаши возник на пороге. Точильный камень проходился по кромке сильно, резко, с характерным, интуитивно неприятным звуком. Хизаши поморщился, но Кента как раз уже заканчивал полировку, протер клинок мягкой тканью и поднял на уровень глаз, любуясь игрой света на блестящем металле.

— Вижу, ты все еще в восторге от своей самурайской игрушки, – хмыкнул Хизаши и вошел в комнату. Кента поднял на него взгляд и улыбнулся.

— Может, все-таки хочешь такую же? – весело ответил он в тон. – Меч был бы тебе к лицу, хотя, признаюсь, веер гораздо больше.

— Отчего же? – заинтересовался Хизаши.

— С ним ты похож на оммёдзи древности, какими их изображают на гравюрах. Морикава-сэнсэй рассказывал, что оммёдзи не всегда использовали оружие, у Сэймэя его не было, только веер. Но тогда и экзорцизм был меньшей частью обязанностей оммёдзи, не то что сейчас.

Хизаши хоть и кичился своими знаниями и навыками, превосходящими даже учителей, но истории послушать любил, люди всегда очень хорошо умели сочинять и рассказывать. Иногда он усмехался про себя, точно зная, что история выдумана от и до и на самом деле все было не так – он же сам видел, – но порой такие рассказы бывали действительно интересными, а уж сказитель из Морикавы на удивление неплохой.

— Нет уж, спасибо, – ответил Хизаши вслух, – мне и без меча хорошо.

Он с любовью прикоснулся кончиками пальцев к гладким пластинам веера, и тот откликнулся на ласку тихим всплеском его же собственной духовной энергии.

Кента покачал головой – он и так знал, что услышит, ведь эту тему они не раз поднимали и до церемонии Гаппай-но хи, и после. Он положил обнаженную Иму на колени и задумчиво на нее посмотрел.

— Как думаешь, ёкай внутри слышит нас?

— Странный вопрос, – нахмурился Хизаши, он не любил, когда Куматани погружался в философию, обычно это дурно заканчивалось. – Вот ты его слышишь?

— Нет.

— Тогда с чего бы ему слышать тебя? И вообще, выкинь ты из головы эту ерунду. Меч это просто меч, будь он хоть трижды духовным оружием.

— Хизаши-кун, ты никогда не был чрезмерно жесток к ёкаям, но думается мне, ты их за что-то недолюбливаешь. Даже не так. – Кента задумался, поглаживая рукоять меча. – Ты относишься к ним так, будто они перед тобой виноваты.

— Глупости! Они-то ни в чем не виноваты передо мной. В основном.

И замолчал, едва не проговорившись.

Но Кента не придал значения его странной фразе, убрал меч в ножны и отложил.

— Надо идти на ужин, заглядывала Михо-сан, сказала, что скоро накроют столы внизу.

Из-за ширмы в углу выглянула кошачья морда и тряхнула ушами. Ее умный взгляд остановился на Хизаши, и усы недовольно дернулись. Кента увидел ее и опустился на корточки.

— Иди сюда, не бойся, – позвал он, протягивая руку. Кошка доверчиво подошла к нему и потерлась пушистой щекой о пальцы. – Наверное, сбежала от хозяйки.