Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 67 – Мария Дубинина, Сора Наумова

И она замолчала, ожидая закономерной реакции, но Хизаши зевнул, не особо скрываясь.

— Не имеет значения, говорила ты это кому-то до меня или нет. Ты мне в любом случае не интересна.

Щеки красавицы покраснели даже сквозь слой рисовой пудры, которой она щедро выбелила лицо, и отнюдь не от смущения. Хизаши наблюдал ее уход с равнодушием рептилии. Хотя нет, на самом деле его кое-что все-таки тревожило, но вовсе не нежные чувства дочери хозяйки рёкана. Ее слова лишь позабавили и только. В человеческой любви он не видел смысла, ибо, как и другие их чувства, она не приносила ничего хорошего. Он попытался прислушатьсяк зданию, но обитающие в нем ёкаи были мелкими сошками вроде дзасики-вараси, которые не пожелали показываться гостям, или старого каппы, выбравшего пруд во дворе своим обиталищем. И все же Хизаши улавливал слабый, размытый во времени след кого-то посильнее и постарше. Понять бы только, насколько давно это было.

Вскоре за ним зашли Кента с Мадокой, чтобы вместе посетить купальню и смыть с себя дорожную пыль. Она здесь оказалась выше всяких похвал, просторная, с двумя круглыми бассейнами, от которых поднимался парок. Хизаши был бы и рад искупаться в одиночестве, но люди уже втянули его в раздевалку, где разобрали тазики с банными принадлежностями, сложили одежду и прошли дальше, отмываться мыльным корнем с помощью мочалок. Запах при этом стоял чудесный – пахло чистотой и влажным горячим паром. Вокруг все быстро заволокло его прозрачными клубами, и Хизаши перестал ощущать себя скованно. В Дзисин он предпочитал мыться позже всех, чтобы подолгу отмокать в горячей воде без свидетелей.

— Давай помогу, – предложил Кента, заметив, как Хизаши пытается смахнуть прилипшие к спине волосы и дотянуться мочалкой до лопаток. И со змеиной гибкостью провернуть такое в человеческом обличии оказалось трудновато. Люди несовершенны даже в мелочах!

— В бане принято помогать старикам потереть спинку, – поглумился Мадока, яростно орудуя мочалкой. – Я бы и сам предложил, да не успел.

Рука Кенты дрогнула.

— Джун, я и тебе помогу, когда закончу, – сказал он.

Хизаши зыркнул на извечного противника в словесных баталиях с торжеством. Кента мастерски тер именно там, где было особенно приятно, даже взялся прополоскать волосы – самые длинные из их компании. У Куматани почти за год тоже выросли, но до Хизаши было еще далеко, а Мадока не мог похвастаться густотой шевелюры и, как известно Хизаши, поглядывал с завистью.

— Заплети ему косичку, как у крестьян из Джунго, – съязвил Мадока, вылил на себя таз воды, фыркнул по-лошадиному и поспешил занять один из бассейнов. Заскочил так, что брызги поднялись. Хизаши смыл пену, аккуратно поливаясь из ковшика. Кенте спинку потереть не предложил, хотел устроиться в свободном бассейне, чтобы не тесниться с Мадокой, как два карпа на одной сковороде.

Вода была идеальной температуры, не кипяток, но приятно прогревала тело до самых косточек. Хизаши откинулся на бортик и с наслаждением прикрыл глаза. Прошлепали босые ступни Кенты, и вода всколыхнулась, когда он опустился рядом. Что-то упало на макушку, и Хизаши нащупал рукой холодное влажное полотенце.

— Не перегрейся. Ты вечно забываешься, так можно и сознание потерять, – с улыбкой пояснил Кента и тоже навалился спиной на теплый каменный бортик. – Мы так редко принимаем ванну вместе. Жаль, Арата-кун не с нами сейчас.