Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 2 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Учида назвал деревню, куда надо попасть к ночи, чтобы не спать под открытым небом. Пришлось идти через лес – время не терпело, но лошадей неоткуда было взять. Повезло, что кицунэ показывала Арате тайные тропки, которые вели наикратчайшим путем. Месяц кисараги подходил к концу, днем зимние ветра уже не дули с такой силой, и природа постепенно готовилась к весне, но вот с наступлением темноты не по себе делалось даже Учиде, из них троих менее всего чувствительному к дорожным лишениям. А Хизаши мерз, и на ум, как назло, приходили теплые воспоминания о жарком лете, когда они впервые отправились на задание в Суцумэ, об изводящей духоте пыльной дороги в сторону деревни Янаги и прохладе речной воды, к которой он бы и не приблизился, если бы не Куматани Кента… Почему-то самые лучшие воспоминания с течением времени начинали казаться вымыслом – будто бы Хизаши все придумал, чтобы оправдать себя. И чтобы однажды сказать – а ведь бывало неплохо, да? Я же не всегда притворялся.

— Надо останавливаться, – услышал он тихий голос Араты. – Нет смысла идти дальше сейчас.

— Ты устал? – недовольно спросил Учида.

— Нет, но…

Хизаши зыркнул на них исподлобья, и Арата замахал руками.

— Нет, нет! Я не думаю, что Мацумото-сан устал, просто он выглядит нездоровым. Не лучше ли экономить силы? От нас может потребоваться вся наша энергия.

«Когда мы догоним Кенту».

— Не надо обо мне печься, – огрызнулся Хизаши. – Я вполне могу идти еще хоть до утра.

На самом деле он и правда начал отставать – в основном усталость была духовной, но и от холода пасмурного дня под сенью мрачных деревьев тело знобило, и промокшие таби^[3] совсем не грели натруженных ступней. К тому же из-за туч стемнело раньше положенного, и промозглый воздух драл горло.

— Хорошо, на сегодня остановимся здесь и отдохнем, – решил Учида и скинул нагинату с плеча, упирая пяткой в землю.

— Некогда отдыхать! – сорвался Хизаши и испуганно округлил глаза. Он не собирался кричать, просто так вышло. – Ты сам говорил, надо к ночи добраться до человеческого жилья.

Учида прищурился.

— Давно ты стал прислушиваться к моим словам?

Хизаши промолчал.

— Надо согреться и просушить ноги, – рассудил Юдай. – Идти впотьмах по лесу – плохая затея. Разведем огонь и выпьем теплого сакэ. Это согреет изнутри.

Так и поступили. Сасаки с Учидой присмотрели место под раскидистой кроной, собрали лапника, укрыли одеялами, развели костер и достали еду. Хизаши не участвовал ни в чем из этого, хмурой тучей держась в отдалении, погруженный в невеселые думы. Ему казалось, что стоит ответить всего на один, такой вроде бы простой, вопрос, и все встанет на свои места. Он сразу же найдет способ вернуть Куматани.

Кто такой Ясухиро?

Враг он им или союзник? Но он точно был знаком тому, в кого превратился Кента, и их связывало нечто большее, чем даже самая близкая дружба. Хизаши чувствовал между ними родственную связь, и это только сильнее все запутывало. Скорее всего, загадочный Ясухиро давным-давно мертв и ничем не может им помочь.

— Эй, Мацумото! – позвал Юдай. – Давай ешь и пей, иначе станешь нас задерживать.

Он протянул Хизаши фляжку, и тот, морщась от запаха, сделал глоток. Жидкость приятно согрела гортань, стекла в желудок и расцвета огненным цветком. Сасаки поделился частью той пищи, что собрала для них Чиёко, и под уютный треск костра Хизаши понял: снова придется заводить долгий рассказ. Но прежде чем он решил, с какой еще неприятной правды начать, заговорил Арата: